1. Эроу Трап (пролог)

Тлеющий огонек сигареты мерцающе вспыхнул в едва наступившей ночи, выхватив часть балкона. Погас. Подхваченный свежим ветерком за окном, дымок растворился в густеющих сумерках. Служебная квартира опер-лейтенанта Эроу Трапа находилась на семьдесят восьмом этаже высотки, целиком принадлежащей полицейскому департаменту Волчьей Челюсти — города с населением в несколько миллионов человек, по меркам Сокты — довольно большому.
Эроу курил и задумчиво смотрел вниз, на клубившуюся вокруг здания пылевую муть. Песчаные бури — привычное для Сокты дело. Последняя буря пронеслась по городу всего несколько часов назад, стерев привычный вид ночных улиц внизу — широкие проспекты, подсвеченные матово-желтыми шарами уличного освещения, многочисленными рекламными витринами и голографическими пиктограммами торговых марок магазинов. Все это утонуло внизу в слое серо-коричневой мглы, над которой стоэтажка возвышалась, как островок незыблемого спокойствия — сюда пыль не долетала.
«Наверное, высота жилья — одно из немногих преимуществ его невысокого положения», — с мрачноватой иронией подумал Эроу.
На лоцмане запищал сигнал служебного вызова. Эроу мысленно подтвердил прием, окошко контакта на виртуалке заполнилось упитанной самодовольной физиономией капитана Стилуса, его непосредственного начальника.
— Эроу, вынужден тебя огорчить, но твой отпуск закончился. У нас срочное дело, вылетай на орбиту немедленно. Подробности я тебе скинул в личку, посмотришь по пути, потом и вопросы будешь задавать, если возникнут. Все понял?
Стилус, как всегда, недооценил способность Эроу с лету просматривать информационные файлы.
— Нет. Не все. Почему карантинщики сами не занимаются этим делом?
— Занимаются. На расстоянии. Дело-то серьезное, серьезнее некуда, а эти ленивые засранцы не хотят афишировать заинтересованность своей службы к этому кораблю. Подчистили его трюм, выгребли все свидетельства об инорах, и отвалили на свою базу. И так уже в сети поползли нежелательные слухи. Поэтому присматривать за кораблем они поручили орбитальной полиции.
— Ну а почему именно я и именно сейчас? У нас хватает людей для таких простых операций и с более низкой квалификацией.
— Да брось, ты ведь и сам все понял, — Стилус небрежно отмахнулся, словно отгоняя надоедливую муху, и поморщился. — Ты хорошо знаком с кассионийцами, так что тебе и флаг в руки, заговори хозяину корабля зубы, установи дружеские отношения. Ссориться с кассионийцами, сам знаешь — себе дороже. Как там твоя фея? Надеюсь, успел развлечься с ней по полной программе? — Шеф выжидающе осклабился, выставляя напоказ щербатые, коричневые от налета зубы, похоже, не чищеные с рождения. Уставился на Эроу с таким видом, словно тот являлся его лучшим другом, который по любому поводу плачется в жилетку и постоянно поверяет свои сокровенные тайны. Только вот никогда такого не было. Не было у Эроу в управлении друзей. Он всегда занимал позицию одиночки.
«Понятно, — подумал Эроу даже без злости. Чего-то такого он и ожидал. В полицейском управлении шестнадцатого орбитального участка Эроу слыл как неотразимый сердцеед, способный подцепить любую женщину… Элементарная зависть. Шеф решил обломать ему кайф в самый неожиданный момент. Но момент не стал неожиданным, не первый раз начальство делает ему подобные пакости.
Эроу невольно оглянулся, бросив взгляд в комнату сквозь полуоткрытую балконную дверь. На постели, в полумраке спальни, подсвеченной по углам лишь ночными слабенькими светильниками, создававшими особый уют, спало волшебное создание — кассионийка. Ее кожа светилась в полумраке мягким желтоватым светом — там, где ее не прикрывало воздушное одеяло. Алайн и в самом деле — ночная фея из волшебной сказки. В этом Стилус не ошибся. Но не с его рылом лезть в эту сказку.
Эроу сознательно оттягивал момент, прежде чем вернуться к гостье. Раньше мимолетные отношения его никогда не тяготили, а на этот раз все было иначе. Поэтому он стоял на балконе, курил, и пытался разобраться в себе, в своих чувствах. Похоже, признался наконец себе Эроу, на этот раз он попал в сети собственного обаяния. И эта победа на любовном фронте принадлежала не ему.
— А это уже не ваше дело, капитан Стилус, — наконец совершенно ровно ответил Эроу, не собираясь обсуждать с шефом то, что принадлежало в эту ночь только ему — время, поведенное с Алайн.
— Ладно, ладно, оплей, потом расскажешь, — скабрезно ухмыльнулся Стилус. — Все, не теряй времени, дуй в космопорт и отправляйся на «Забулдыгу».
«Облезешь, и неровно обрастешь», — подумал Эроу. И на этот раз он ничего не собирался рассказывать своим сослуживцам. Пусть строят домыслы, как обычно, и завидуют. Пустые людишки с пустыми эмоциями.
Канал связи свернулся, и хотя нужно было собираться, но Эроу не тронулся с места. Сигарета — на две затяжки. Это время у него еще есть. Он продолжал с какой-то щемящей тоской рассматривать Алайн, понимая, что между ними уже все закончилось.
Она развлекалась с ним третью ночь — именно так, развлекалась с ним, но понимая это, он все равно испытывал к ней восхищение. Кассионийка. Полубожественное существо совсем из другой жизни. Где нет полицейской рутины и ограничений карьерного роста, наложенного его происхождением. Она подцепила его прямо в орбитальном поясе, где он якобы расследовал мелкое дело о мошенничестве. Точнее — полагала, что подцепила сама, не подозревая, что наткнулась на опытного лицедея. Он разыграл хорошо отрепетированный спектакль. Он любил интересные знакомства, и умел их добиваться при желании. Поклонницы наперебой твердили ему, что у него чертовски мощное обаяние, настоящий мужской шарм умного, самоуверенного самца. Он никогда не терялся с женщинами и не испытывал проблем со знакомствами. Но с ней все было иначе. Банально? Зато это чистая правда.
Он улыбнулся безмятежно. Когда-то он долго репетировал эту улыбку. Такая улыбка нравилась многим женщинам, и он был готов дарить ее многим. Искренне. Вызов не испортит волшебства последнего вечера с Алайн. Фея все еще в его кровати. И когда он будет уходить на проклятую службу, он не станет ее будить. Ни к чему разрушать волшебство обыденными реалиями. Он уйдет один, но прихватит ее образ в сердце. Сегодня ее корабль отбывал, поэтому, когда он вернется после смены, ее уже не будет, и это к лучшему.
Его отец был родом с Квесты, порядочность и честность на этой планете возведены в ранг закона, но жесткие устои общества не устраивали отца, рамки стесняли его свободу, поэтому он и перебрался тридцать с лишним лет назад жить на Сокту. Парадокс, но на фоне местного жулья теперь он выглядел воплощением кристальной честности и порядочности, и в том же духе пытался воспитать сына. Увы, в каждом мире свои устои, и Эроу, родившийся уже на Сокте от местной женщины, впитал в себя новые правила, почти ничего не оставив отцовским. Он любил отца, но его взгляды, его отношение к жизни не вписывалось в менталитет Сокты. А Эроу старался соответствовать окружению. Элементарные правила выживания в любом мире. Более, он пытался добиться успеха в своей жизни. Здесь и сейчас.
Вот только «здесь и сейчас» уже растянулось на многие годы. Жизнь утекала сквозь пальцы, а он так ничего выдающегося и не добился. Он так и не стал своим среди местных. Все-таки отцовское воспитание въелось в него гораздо сильнее, чем он предполагал, и это сказывалось во всем. И сослуживцы, хваткие хитрые проныры, чувствовали его отношение к себе, что называется, кожей.
Эроу стоял и размышлял о службе, о чести. О коррупции. О том, что он никогда не добьется успеха на своей работе, потому у него нет покровителей. Без «волосатой лапы» по службе продвинуться невозможно, чин, которого он достиг за положенные десять лет выслуги, иные ловкачи получают после нескольких месяцев службы, вопреки официальным правилам...
Тоска.
Рвануть бы куда в космос. Подальше от этой унылой планеты, с унылой службы. Алайн. Возможно, она сумела бы вытащить его отсюда, если он нравится ей не на словах, а на самом деле. Но кассионийцы не берут чужаков в экипажи своих внешников, рассчитывать на такую благотворительность глупо. Да и достоинств у него никаких особых нет. Работа полицейского проста и рутинна. Он знал только одно исключение из правил — есть такой внешник «Забулдыга», довольно известный в торговых сферах корабль на многих планетах, капитан — кассиониец, а в экипаже — двое бикаэльцев и тавеллианец. Колоритная компашка. Но это всего лишь исключение, личные предпочтения нестандартного кассионийца…
К черту несбыточные мечты. Пора на службу, он и так затянул с выходом.
Окурок яркой искрой выстрелил из пальцев, крохотной кометой прочерчивая тьму за окном. Пылевая муть внизу осела уже до двадцатого этажа, открывая трассы ярусов, по которым проносились огоньки воздушных машин. В этот раз автоматические регулировщики дорожного движения даже не стали переводить транспортные потоки на ярусы повыше, буря утихомирилась быстро.
Эроу решительно шагнул в спальню… и замер. Взгляд словно натолкнулся на стену. Светящийся силуэт обнаженной Алайн, деловито натягивающей возле постели кружевное белье. Тихий шорох одежды, быстрые движения изящных рук. Эроу не сомневался, что она отлично осознает, какое впечатление сейчас на него производит, но хладнокровно делала это настолько бесстыдно и… возбуждающе, что оплей едва не подался к ней на голых инстинктах. Хотя он сумел сдержать порыв и не шевельнулся, она это почувствовала. Для кассионийки, опытной в любовных делах, всего чувства как на ладони.
— Не сейчас, проказник, — с нежной насмешкой проворковала Алайн. — У меня возникли дела на орбите.
— У меня тоже, — с беспечным видом, стараясь задавать нараставшую внутри тоску, улыбнулся Трап. — Начало смены. Не хотел тебя будить.
— Ты ведь летишь на «Забулдыгу»?
— Подслушала разговор?
— Не подслушала, милый. Услышала. Большая разница. Даже не пытайся возражать, я с тобой, капитан «Забулдыги» — мой давний друг. Обещаю, не буду тебе мешать выполнять служебные обязанности. Я лишь хочу его повидать. Да и тебе со мной будет веселее, разве нет?
Эроу сразу стало легче на душе. Путь на орбиту со всеми пересадками займет около часа. Еще целый час с Алайн. Это немало. Кроме того, возможно, с ее помощью и в самом деле удастся поговорить с кассионийцем без криков о произволе. Эти неуемные карантинщики, судя по файлу описи, выгребли у торговца кучу разного ценного имущества, так что капитан «Забулдыги», как всякий прирожденный торговец, должен быть в ярости от столь бесцеремонного обращения с собой.
— Я не против твоей компании, — кивнул Эроу кассионийке, заканчивавшей приводить в порядок одежду, — хотя это и вопреки правилам. У нас несколько минут на сборы. Уложишься?
— Укладываться мы будем совсем в другом месте и по другому поводу, милый, — промурлыкала Алайн, вскинув изящные руки и обольстительно выгибаясь, потягиваясь всем телом. Светящийся силуэт сказочного создания, танцующего в темноте. — Я уже готова.
Кровь бросилась Эру в голову, застучала в висках гулкими молоточками. Он был готов наброситься на нее прямо сейчас, не взирая на приказ конторы вылетать на орбиту. Едва не застонав от усилия, он все же сумел сдержать бешеный порыв страсти. Он не знал, как она это делает, да его и не интересовало, как именно. Сейчас он готов был согласиться с любым ее предложением, и если бы она вдруг передумала насчет совместного путешествия, он заставил бы ее лететь с собой. Силой. Сама напросилась.
— Отлично, — Эроу кивнул, пытаясь справиться с вдруг охрипшим голосом. Возможно, он и опытный сердцеед среди местных красоток, но сравнению с кассионийкой он — словно желторотый птенец, которому еще предстоит многому научиться в этой жизни. — Идем.
Пропустив вперед кассионийку, выпорхнувшую из квартиры дразнящей танцующей походкой, Эроу торопливо вышел следом.

Басовитое гудение грузового робота заполняло окружающую темноту, влажный теплый воздух бил в лицо Лимсея Журки, стиснувшего в зубах трофейную сигару с упорством, достойным лучшего применения, яркий свет фар выхватывал из темноты щербатые, словно изъеденная крысами головка сыра, стены пещеры. Плавный поворот.
«Пора, — решил Лимсей, глядя на виртуалку лоцмана, где отсчитывались последние секунды до взрыва. — Как раз подходящее местечко».
Повинуясь мысленной команде, «жук» плавно остановился, рокот антигравитационных толкателей сразу притих. Растопырив шесть лап-манипуляторов, робот прижался к испещренному промоинами и трещинами каменному полу — словно собака, получившая команду «сидеть!». Этакая бесхвостая шестилапая собака массой в три тонны.
Лимсей отстегнул ремень безопасности, живо спрыгнул с сиденья грузовоза. Возраст возрастом, а он все-таки старался поддерживать себя в хорошем физическом состоянии. Так что и в свои шестьдесят восемь универсальных лет, при необходимости, мог скакать, как двадцатилетний юнец. Впрочем, до Алехи Чертого, его бывшего начальника, признал про себя Лимсей, ему далеко. Тот вообще скакал как горный козлик, хотя был вдвое старше. Но ключевое слово — «был». Молодость в лице Лимсея Журки восторжествовала над мудростью прима-полковника. Вряд ли Чертый мог предполагать о такой бесславной кончине. Да черт с ним, с Чертым. Есть дела поважнее, так что хватит думать, каким был старикан. Был, да сплыл.
Так, теперь нужно быстренько подготовиться к весьма волнующему моменту…
Самодовольно улыбаясь, бывший прима-майор поставил на сиденье «жука» хьюмидор, который во время пути так и держал под мышкой, а это, надо заметить, было весьма неудобно — сундучок был весьма объемным и увесистым. Но больше девать его оказалось некуда, грузовым корзинам «жука» Лимсей такой ценный трофей не доверил бы, слишком дорогая вещица для столь бесцеремонной перевозки, еще поцарапается. Энергично потряс затекшую руку. Ладно, некогда, сама восстановится. Он торопливо достал пепельницу в форме сфинкса из-под кителя, поставил рядом с хьюмидором, из бокового кармана выдернул настольную гильотину в форме обнаженной женской фигурки, из другого кармана — коробку специальных спичек для раскуривания. Фары «жука», бившие вперед, роняли лишь слабые отблески отраженного от стен света на инкрустированные черным жемчугом предметы. Более-менее сносно видеть в темноте Лимсею помогал инфракрасный режим лоцмана. Но естественную красоту предметов без компьютерной реконструкции таким способом не увидишь, а мощности процессора лоцмана для этого не хватало, тут нужна вычислительная мощь боевого робота, способного из крох информации нарисовать приличную реалистичную картинку. Ну и ладно. Он еще насладиться этим моментом сполна в более подходящей обстановке. Когда покинет эту унылую планету. Фигурально говоря — с разработками саламандр в кармане.
Конечно, конечно, он готов признать, что не очень-то достойно таскать трофейные вещи таким образом, словно какой-то древний варвар, награбивший в чужом доме взятого штурмом города, но в тот момент выбирать не приходилось, вещевого мешка под рукой не оказалось. Наверное, если бы упокоившийся прима-полковник увидел бы его сейчас, вот так, в темноте пещеры, забавляющегося с его вещицами, то решил бы, что Лимсей извращенец. Плевать. Улыбается тот, кто улыбается последним. А покойники точно не улыбаются. Все предметы сигарного набора из одной гарнитуры, инкрустированы черным перламутром и стоят целое состояние. Полковник не раз это упоминал. Именно поэтому Лимсей не смог позволить этому набору погибнуть в пламени взрыва. А пепельницей, кстати говоря, оказалось очень удобно раскроить голову бывшему начальнику базы «Зеро», акт милосердия для того, чьи нервы уже и так горят от смертельной дозы нейроизлучения.
Да, он может собой гордиться. Он все-таки переступил эту чертову грань, сжег мосты. Не просто сжег — взорвал. В пыль. Вот сейчас… Взгляд Лимсея прикипел к таймеру лоцмана. Десять секунд осталось. Всего десять секунд. И все. Девять. Восемь… О чем бы этаком важном подумать в такой момент, вместо того, чтобы глазеть на этот дурацкий отсчет?
Ах да, он же собирался затянуться сигарой, прима-полковник Алеха Чертый весьма любил это занятие, отчего и пострадал.
Твою мать.
Сигара полковника, которую он во время пути сжимал в зубах, оказалась изжеванной и потухшей. Нервы, однако. И встречный поток влажного воздуха. Теперь не сигара, а изжеванная и дурнопахнущая тряпка. Лимсей раздраженно отшвырнул испорченную вещь. Торжество момента стремительно смазывалось. С каждой проходящей секундой. И раскурить новую сигару уже не успеть, это не такой быстрый процесс — раскурить сигару. А, черт, хотя бы новую взять, как символ начинающейся новой, восхитительной, обеспеченной и свободной от любых обязательств жизни.
Крышка хьюмидора отъехала по горизонтали, внутреннее отделение сундучка с многочисленными полочками поднялось вверх, открывая взгляду сигары разных размеров и оттенков. Лимсею было сейчас не до нюансов этих сигар, каждая из которых в зависимости от маркировки, цвета и размера предназначалась для конкретных ситуаций, он подхватил самую верхнюю — толстенную темно-коричневую сюитос длиной в полторы ладони. Сунул округлый конец в хищно щелкнувшее отверстие, расположенное между ног женской фигурки гильотины, торопливо воткнул этот «батон» в зубы и выхватил из коробка спичку, поднося вспыхнувший во тьме теплый красно-желтый огонек к обрезанному концу…
И время вышло.
Отсчет на таймере обнулился. Сколько нужно, чтобы звук дошел по земной толще? Лимсей был в расчетах по физике не силен, подкинул эту задачу лоцману, но ответ докатился до него сам: камни, на которых он стоял, словно шевельнулись под подошвами башмаков. И все. По лицу Лимсея расплылась победоносная улыбка. Прошлой жизни конец. Торжественные похороны он ей устроил. Шикарные похороны. Весь операционный центр, располагавшийся в Сигнальной сопке, должен взлететь на воздух. И спрятать все концы, которые ведут к нему, прима-майору. Хотя бы на время. Пусть считается погибшим вместе с командиром базы. Не зря говорится: хочешь сделать хорошо — сделай сам. Гениальный план и безукоризненное осуществление этого плана. На службе его ум явно недооценивали. Вот и пусть катятся ко всем чертям со своим соцпакетом и жалким жалованьем, которого не хватало даже на ланар — красный кофе с Бергана, запасы которого не переводились у командира базы. Да уж, сейчас чашечка горячего кофе не помешала бы…
Спохватившись, Лимсей поднес огонек к «ножке» сигары. Как там это делал прима-полковник каждый божий день на его глазах? Так, покрутить сигару в пальцах, чтобы огонек коснулся обрезанной плоскости из скрученного табачного листа равномерно…
Неожиданно что-то с протяжным грохотом обвалилось впереди. Лимсей еще успел увидеть, как от удара подпрыгивает корпус «жука», а сигарный сундучок от толчка взлетает с сиденья, рассыпая драгоценное содержимое, словно попкорн из чашки на коленях неряшливого зрителя, затем свет фар погас, сопровождаемый скрежетом и треском.
Лимсей и сам не заметил, как отскочил от «жука» на несколько метров. Это его и спасло от увечий, к его ногам докатилось лишь несколько камней. Откашливаясь от захлестнувшей туннель пыли, Лимсей растерянно переступил с ноги на ногу, продолжая сжимать в пальцах потухшую спичку. Инфракрасного режима лоцмана, работавшего на пределе возможностей, едва хватало, чтобы рассмотреть детали в сомкнувшейся вокруг кромешной, плотной, вязкой как смола тьме.
А затем пришла ярость.
Проклятье. Если бы он успел дотянуть до искусственного участка туннеля, который начинался в трех километрах отсюда, обвал бы его никак не затронул — проплавленные рабочими лазерами строительных роботов и укрепленные армирующим составом стены туннеля были прочны. Надо же, как не повезло! Прямо издевательство какое-то. Остановился, чтобы избежать падения какого-нибудь случайного камня на голову при взрыве базы, мало ли какие разрушения вызвал бы подземный толчок среди этих стен, не хотелось себе снести башку во время движения «жука». И на тебе, единственный обвал произошел как раз перед ним. Похоронив его транспорт. И все из-за дурацких фантазий, это они поставили его в такую глупую ситуацию. Он злобно отшвырнул потушую спичку, выплюнул так не разожженную сигару. Впереди вроде все успокоилось, надо бы робота осмотреть. Может, еще можно его вытащить… Лимсей осторожно шагнул вперед. Под подошвой заскрипели камни. Еще один несмелый шажок. И еще. На виртуалке лоцмана наконец забрезжили смутные очертания того, что осталось от «жука».
Напрасные надежды.
Из-под завала торчали только сиденья. Словно в насмешку над его планами. Фонарь и прочее полезное снаряжение из аварийного комплекта тоже там остались, под рудой камней. Да, «жуку» конец. И от управляющего блока никакого отклика в лоцмане.
Черт, что же теперь делать? А если сзади тоже что-нибудь обвалилось и его замкнуло в каменном кармане? Нет, назад ему возвращаться нельзя. Если он вернется, то его пристрелят свои же, если, конечно, хоть кто-нибудь остался в живых после нападения на базу чужаков. Вперед двигаться некуда. Вот только не надо говорить о возмездии, чушь все это. Каждый человек сам волен управлять своей судьбой, как бы она не брыкалась и какие бы подлянки не подкидывала. Нужно как следует подумать… Без паники, нужно просто подумать, всегда можно что-нибудь придумать, с его-то умом и сообразительностью, он и здесь не пропадет… Проклятая темнота, прямо дышать темно, и пыль никак не успокоиться, так и лезет в глотку, рукавом лицо прикрыл, но помогает мало… Что же придумать? Не хватало, чтобы еще прошлые страхи вернулись, в детстве он до визга боялся темноты и одиночества, а тут как раз идеальные условия…
Послышался шорох. Покатились камни.
— Кто здесь?! — испуганно рявкнул Лимсей.
Что-то стукнуло в ботинок.
Лимсей вскрикнул и отскочил, отмахиваясь руками от невидимой опасности. Спохватившись, сорвал с бедра станнер, про существование которого вспомнил только сейчас, направил перед собой в темноту дрожащей от волнения рукой. Пистолет облегченной модификации весил не больше двухсот грамм, и майору со страху показалось, что в пальцах ничего нет, так, лишь мыльный пузырь. Или детская пластиковая игрушка. В кабинете прима-полковника он про станнер и не вспомнил, необходимости использовать личное оружие тогда не возникло, а сейчас такая защита показалась жалкой и нелепой. Лимсей затравлено замер, напряженно вслушиваясь. Никакого движения, никаких звуков. Просто осыпь с обвала? Наверное, так и есть. Проклятая паника, совсем лишает разума… А это что за пятно вот там, над заваленным «жуком»? Светлое такое пятно… да это же дырка в завале. Не полностью закрыло-то.
Лимсей пристегнул пистолет обратно и торопливо полез по осыпи на карачках, не обращая внимания на то, что выпачкался в грязи по уши. Дырка была — едва протиснуться. Подумав, он снял куртку. Надо было худеть, когда была возможность, разъелся на казенных харчах… Если застрянет, и что-нибудь шевельнется, тут ему и конец… Тьфу, дубина, ну зачем об этом думать? Не хватало еще одну беду накликать. Все будет хорошо. Все будет просто замечательно. Сейчас он со свистом проскользнет в эту дыру, и поминай, как звали. А пять километров — не такое уж и расстояние. Главное — пересечь участки естественных пещер и добраться до искусственного туннеля. Там он будет в безопасности. Там и идти будет нормально, ноги ломать не придется.
Лимсей скатал форменную куртку в комок, швырнул в дыру. Всего-то полметра проползти, и он окажется на той стороне завала. Страшно-то как, дьявол забери этот завал! Он судорожно вздохнул и медленно подался вперед. Но едва он сунул голову в дыру, как какой-то камешек звонко упал сверху. Лицо прима-майора тут же покрылось холодной испариной, сердце снова едва не выскочило из груди. Твою мать, стыдоба-то какая… И он снова разозлился. Да какого черта он так паникует?
Лимсей решительно втиснулся в дыру, обтирая плечи под тонкой рубашкой об острые выступы, но от злости не чувствуя боли, несколько рывков, толчок ногами, и он выкатился из лаза. Ругаясь в голос, Лимсей поднялся ноги, отряхнулся, натянул форменную куртку. И только сейчас вспомнил, что сигарный набор остался на той стороне. Проклятья замерли в горле. Ну уж нет, еще раз испытывать судьбу он не собирался. Так даже к лучшему. Сигарный набор накрылся. Где он там его искать будет? Да и тащить лишнюю тяжесть пять километров — в задницу такой расклад. Ну, не получилось прихватить памятный трофей, локти он кусать из-за этого не собирался. Трофеи еще будут. И куда покруче этих жалких сигар. В лаборатории саламандр. Доктор Керош-6 преподнесет ему все наработки на блюдечке с голубой каемочкой, хотя и сам об этом еще не знает.
Кстати, есть и положительный момент с этим проклятым завалом — дополнительная гарантия, что его никто не нагонит. Хотя кому нагонять? Он всех похоронил.
Лимсей Журка решительно повернулся к завалу спиной и быстро потопал вперед. К своей свободной и обеспеченной будущей жизни. Спотыкаясь почти на каждом шагу и ругаясь вполголоса.
Он не мог увидеть, как в полной тишине со свода пещеры над его головой оторвался небольшой камень и тюкнул особиста точно по затылку. И вместо того чтобы спешить к своему лучезарному будущему, прима-майор Лимсей Журка рухнул как бревно, впечатавшись со всего размаху лицом в камни.

Так, вот третья глава, которую собирался выложить в прошлую пятницу. Жду обсуждений. По предварительной договоренноси с некоторыми людьми со стороны, надеюсь, что скоро к нам присоединяться новые форумчане.

После весьма нелицеприятного разговора с офицером таможенников, потрошивших его корабль и забиравших все, что, по их мнению, имело отношение к «вещественным доказательствам», Кассид вернулся в кают-компании. Несколько часов назад он тут здорово намусорил, когда нечаянно пнул столик, на котором стояло блюдо с его любимым влопом. Но его можно понять — когда сознание дико дезориентировано после неудачного гиперпрыжка, едва не сожравшего мозги, можно и не то натворить. Хорошо, что у него есть исполнительные уборщики — пол, потолок, стол, все уже блестело чистотой. Воздух свежий, экраны темные…
Собственно, только уборщики и остались, а команда канула в неизвестность. И с этим пунктиком нужно как следует разобраться. Чувствовал он себя после того прыжка до сих пор хреновее некуда, но медицинская койка хоть немного подлечила мозги. Так что пора подумать.
Торговец устало плюхнулся в любимое кресло, упругая поверхность мгновенно приняла форму тела, массажные механизмы плавно потекли под тканью, пытаясь размять хозяину спину, но, в бессчетный раз натолкнувшись на препятствие в виде бронежилета, быстро откорректировали задачу куцыми электронными мозгами и сместились вниз, поглаживая и разминая зад кассионийца, зато уж, как говорится, от души. Кассид привычно рыкнул, и кресло утихомирилось. Затем скосил взгляд на таймер виртуалки, определяя время местных суток.
— Так… назовем это ужином… Альт, ужин в кают-компанию.
— Чем желаете порадовать себя, шеф? — деловито уточнил искусственный интеллект корабля.
— Что-нибудь попроще. И побыстрее. А для начала пивка. И если мне кто-нибудь опять не даст спокойно пожрать, рэ-эррр, — многообещающе проворчал Кассид в пространство, — то я забуду про свое доброе отношение к окружающему миру…
Один из «скелетонов», из неразлучной пятерки, занимавшейся обслуживанием кают-компании, лично отвечавший за удовлетворение нужд капитана, тенью метнулся к стене — нижняя панель с экраном свернулась, распахнув стойку бара. Второй экзотик, повар-стюард, дунул в камбуз, заниматься ужином. Остальные трое, вращая плоскими тарелками голов, завистливо проводили товарищей бусинками-сенсорами из-под столика, где и коротали время в ожидании распоряжений. Им пока занятия не находилось. Члены экипажа, которых они были обязаны обслуживать, отсутствовали. И «скелетоны» отчаянно скучали. По крайней мере, так показалось Кассиду, видимо, потому что его самого грызло беспокойство, а всех механических созданий на борту он привык одушевлять, наделяя их человеческими чувствами.
Бар в кают-компании был забит исключительно пивом. Два десятка десятилитровых бочонков важно выпячивали пузатые глянцевые бока, требовательно выставив в сторону Кассида краники-сифоны. В каждом бочонке — свой сорт. Наполнив высокий вместительный бокал «светлым зармондским», механический стюард зацокал обратно к столу. Бокал был размером и весом едва ли не с самого экзотика, и со стороны его старания выглядели потешно. Кренясь назад всем тельцем от отчаянного усилия удержать равновесие с тяжелой ношей в ручонках проволочной толщины, и казалось, едва не подламываясь на несуразных ножках, стюард дотащил пиво и водрузил на стол. На самом деле «немощность» экзот-роботов весьма обманчива и призвана усыплять бдительность посторонних на борту. К примеру, пятеро таких «малышей», скроенных из сверхпрочной стали, с уникальными мускульными механизмами сочленений, без проблем дотащили Кассида до личной каюты, пока он находился без сознания, а весил он почти сто шестьдесят кило. Инженеры компании «РобоТех», создавая экзот-роботов класса «скелетон» в качестве телохранителей, хорошо знали свое дело. Если телохранитель незаметен или обладает безобидным обликом, то способен полноценно выполнять свои обязанности, не привлекая внимания окружающих.
Кассид задумчиво отхлебнул пива, не чувствуя изысканного вкуса.
Два года назад, в системе Рапира, на орбите Двойного Донца, двое таких экзотиков без труда обездвижили и парализовали нечистоплотных клиентов, решивших забрать товар Кассида силой и угрожавших экипажу «Забулдыги» оружием. Впрочем, не будь у них экзотиков, Зайда с Лайнусом тоже без особых проблем справились бы с теми засранцами, в момент переговоров с «клиентами» они находились в кают-компании, испугать воина-бикаэку и вампира-тавелиианца обычным оружием нереально. Но «скелетоны» помогали решать проблемы такого рода гладко, без лишних эксцессов, без шума и пыли...
Впрочем, о чем это он?
Кассид шумно вздохнул, не заметив, как пивная пена от его мощного вздоха выплеснулась из бокала на столик. Рожки на бровях свелись кончиками в хмуром раздумье. Пора предпринять хоть что-то для возвращения экипажа на корабль. Но что именно? Что в сложившейся ситуации зависит именно от него?
Так-с, для начала включим новостные каналы на всю стеночку, слева повесим панораму орбиты, то есть создадим привычную, располагающую к вдумчивой деятельности обстановку… Причудливой формы гроздьями всех форм и размеров в пространстве вокруг «Забулдыги» «расцвели» самые разнообразные космические объекты. Первым делом Кассид цепко выделил взглядом несколько крупных торговых кораблей из разных систем, типичные внешники от одной до трех палуб, сгрудившихся возле четвертого сектора портового орбитального пояса. И в который раз с глубоким удовлетворением убедился, что его «Забулдыга» все еще остается самым большим частным внешником на сегодняшний день. Затем торговец внимательно осмотрел громоздкие туши внутрисистемных транспортников и барж, зависших в пятом и шестом секторах — оптовая складская зона. Машинально прикинул в уме, каким таким товаром могут быть набиты их трюмы. Спохватился — не до товара сейчас. Повинуясь мысли, панорама орбиты на экранах кают-компании сместилась вокруг оси, представив взгляду два пузатых, почти шарообразных корпуса отеля «Тихая жизнь» (тихая загробная, привычно съязвил Кассид), пронизанных насквозь полукилометровой трубой транспортной магистрали с пакетами маневровых движков на концах. Не отель, а сплошной праздник — маяковые и навигационные огни усеивали все обводы и надстройки сооружения яркой разноцветной иллюминацией, многочисленные голографические экраны, развернутые вокруг отеля в космосе на выносных штангах-проекторах, крутили всяческие рекламные ролики, зазывая клиентов на борт. Плоские черепахи ремонтных доков, располагавшиеся несколькими десятками километров ниже «Забулдыги», торговца не заинтересовали. Как не заинтересовали и десятки более мелких кораблей, вьющиеся вокруг крупных объектов беспокойной мошкарой — грузовые и пассажирские челноки, боты технического и сервисного обслуживания, полицейские катера, модули службы ЭКМ — экстренной космической помощи. Привычная упорядоченная суета орбитального портового пространства словно в скорлупку заключала планету, которой и была обязана существованием. В данный момент внешник Кассида висел над ночной стороной Сокты, и поверхность песчаной планеты почти на восемьдесят процентов съедала космическая чернота, оставив от шара лишь тонкий молочно-коричневый серп...
А ведь какой-то десяток лет назад подобной суеты здесь не наблюдалось, орбитальный пояс состоял всего из нескольких десятков технических модулей, предназначенных для обслуживания кораблей-внешников, и уж тем более не было ни отелей, ни развлекательных центров, ни оптовых складских зон, ни… Да много чего не было. Строительный орбитальный бум наступил после того, как власти Коалиции Независимости решили создать на Сокте компанию «Чемпион» — комплексное предприятие по производству боевых роботов, видимо, рассудив, что такому производству самое место на планете, где и так проводится ежегодный чемпионат по боям на боевых роботах — «Волчьи Игрища». После колоссальных финансовых вливаний государственных средств в экономику песчаной планеты на ней наступила эпоха индустриального расцвета. До завершения строительства производственных корпусов и возведения технологических линий по плану оставалось еще не меньше двух лет, но жизнь на Сокте уже дивно изменилась. Торговцы всех мастей слетелись на запах будущей прибыли, как пчелы на цветочную пыльцу, чтобы заранее застолбить себе на орбите Сокты выгодное местечко под местным солнцем. Прогресс — двигатель торговли, но и торговля — хорошо смазанные колеса прогресса…
Оп-па. В направлении «Забулдыги» подгребал полицейский катер — серебристая недокормленная рыбешка с куцыми плавниками маневровых двигателей, серия «живой ветер», четырехместное малоходное судно для дежурных полицейских операций, не требующих оперативного изменения обстановки. На орбитальном сленге — просто «проныра». Покашливая плазменными выхлопами из тормозных сопел для коррекции курса и сброса скорости, «проныра» преодолевал последний двадцатикилометровый отрезок. Не терпится засранцам. Ну, еще бы — он сам дал им такой шикарный повод, оставив запрос без ответа. Заверения ИскИна в том, что на борту полный порядок, их не удовлетворили, кто в наше время верит автоответчику, какой-то особо ретивый полицейский решил посетить внешник лично.
Кассид досадливо крякнул. Контакт с полицией виделся ему нежелательным. Попросту говоря, он мешал его размышлениям. Вообще, странно. Карантинщики разве не должны заниматься непрошеными гостями? Это ведь и к полиции относится, учитывая сложившиеся приоритеты государственного уровня…
О, легки на помине. Бот службы карантина как раз в этот момент покинул третий ангар четвертой палубы «Забулдыги» и устремился по пологой дуге прочь от внешника, издевательски подмигивая Кассиду навигационными огнями. Торопятся переправить драгоценный груз — его, Кассида, «шрайков», на свою базу, располагавшуюся сейчас по ту сторону планеты, в двадцати шести тысячах километров. Сенсоры внешника так далеко заглянуть не могли, но движение бота при желании можно было проследить с помощью информационной сети спутников системы глобального позиционирования, обслуживавших как центры сервис-контроля на планете, так и орбитальную зону. Желания не было. А майор Парадиз… Падаван? Кассид сверился с памятью лоцмана. Майор Джаз Пантеон — засранец. Морда крякнутая. Кассид и сам признавал, что немного перегнул палку, когда пытался взять офицера карантинной службы на испуг, но… ладно, ладно. Все что майор хотел сказать, он и так сказал в ангаре, так нежелание общаться выглядело вполне понятным.
— Шеф, полицейский катер требует немедленного доступа на борт.
Кассид в угрюмой задумчивости почесал когтем у основания волосяного рога. Вроде только мылся, а уже чешется… Он вспомнил о заказанном ужине и хмыкнул через силу. Не судьба. С полицией лучше разобраться на входе лично, нечего им позволять шастать по кораблю.
— Направь к третьему ангару, сам встречу. И придержи ужин, пока гостей не спроважу.
Он тяжело поднялся… Несмотря на импланты, возраст все равно давал себя знать, да и сознание после гиперпрыжка все еще было смурое, голову словно распирал ватный ком. Неприятно. Тяжело сосредоточиться.
— Сообщение с полицейского катера. Запрос на приватную беседу от Алайн Цветок.
Кассид удивленно плюхнулся обратно в кресло. Это что еще за новости? Он-то думал, что полицейские прибыли по его душу, а оказалось — гостья. Но почему на полицейском катере? Алайн — владелица небольшого, но шустрого двухсекционного торгового внешника «Улыбка», ее вполне мог доставить собственный челнок. У нее проблемы с полицией? Дьявол, хотелось думать, что это не так, у него сейчас и своих забот по горло… Но в любом случае, если ей нужна помощь, он сделает все, что в его силах.
— Дай связь.
Посреди общей космической панорамы прорезался новый экран, а кают-компанию заполнил знакомый, мурлыкающий, томный голос:
— Что мне в тебе нравится, дядюшка, так это твое постоянство. Ты все такой же. Следуешь раз и навсегда выбранному имиджу, верно?
Кассид ухмыльнулся, разглядывая свежеиспеченную «племянницу», и чувствуя, как душу охватывает особая теплота. Алайн действительно годилась ему во внучки, шестьдесят с хвостиком лет разницы — весьма ощутимая величина. Девчонка неизменно пользовалась этим обстоятельством и не упускала возможности его подразнить, напоминая о бренности жизни.
Сейчас Алайн на экране выглядела как удивительнейшее создание. Желто-оранжевое нечто… Шикарные волосы — полупрозрачные, светящиеся мягким, рассеянным светом, взметнувшись вокруг головы пышной гривой, мощным густым водоворотом спускались к лодыжкам, оплетая густой причудливой сеткой стройное обнаженное тело с кожей цвета пламенеющего заката. Волосы находились в непрерывном хаотичном движении, сохраняя приданную форму, но постоянно искажая очертания тела, делая их зыбкими, меняющимися, нереальными, словно Алайн находилась в подводном мире, во власти сильного течения…
Кассид одобрительно хмыкнул. Алайн подобрала себе изумительно красивую аватару, попросту говоря, анимированную личину, не совпадающую с реальной внешностью, зато подающую собеседника в наиболее выгодном свете при связи по сети. На самом деле выглядела она совершенно иначе. Вряд ли она так здорово изменилась с тех пор, как он видел ее последний раз, а было это всего пару лет назад. Тогда у нее был «кошачий» прикид — кремовое лицо, короткая шелковистая розовая шерстка почти по всему телу, имитация кошачьих ушек, выдвигающиеся по желанию коготки на пальцах. Этакая нежная и соблазнительная кошечка-игрушка с симпатичной раскосоглазой мордашкой и маленькими упругими грудками. Ее грациозные движения, ее танцующая походка, манящее покачивание гладких полных бедер, искусная игра упругих ягодиц — все это сводило с ума многих мужчин с первого взгляда. Особенно — кассионийцев, привыкших к причудливой моде соплеменников, помешанных на биомодификациях внешности…
— Не пытайся меня смутить, девочка, я уже староват для подобных экспериментов.
— Не прибедняйся, дядюш…
— Рэ-эррр!
— Хорошо, хорошо, просто Кассид.
— Но выглядишь ты все равно великолепно, не признать это — преступно.
— Спасибо, Кассид. Вот за это я тебя и люблю — никогда не стесняешься говорить правду.
— Алайн, солнышко, да это тебе спасибо, доставила радость старику, сердце прямо подпрыгнуло, едва я тебя увидел… ты неплохо поработала над образом.
— А говоришь — староват. Все-таки прибедняешься.
— Поймала, поймала, — Кассид добродушно осклабился. — Ладно, Алайн, ближе к делу. У тебя возникли проблемы? Почему тебя привезла полиция?
— Успокойся, все гораздо проще, чем ты думаешь. Командир катера, опер-лейтенант Трап, мой хороший приятель, и согласился меня подбросить по доброте душевной…
— Но у тебя же есть свой внешник и свой челнок?
— Видишь ли, когда я узнала новости о тебе, я как раз проводила с этим парнем… досуг. На планете. Но сразу поспешила к тебе, тем более что и ему обрезали законный выходной и выдернули на службу. Грех было не воспользоваться оказией.
— Новости? Какие новости?
— Не прикидывайся наивным, тебе это никогда не удавалось, с твоей-то физией только детей пугать. Так ты меня впустишь, или как? Неужто не рад повидать меня вживую?
— Рад, конечно, но могла бы и предупредить о визите, — упрекнул Кассид. — Мало ли чем я занят.
— Я хорошо знаю твои привычки, Кассид. После тесного взаимодействия с военной полицией ты обычно не расположен к дружескому общению с кем бы то ни было, поэтому я просто ставлю тебя перед фактом — я здесь. Выкладывай, не тяни, я все равно от тебя не отстану.
— Хм… Видишь ли, есть некоторые сложности…
— Говори открыто, мы болтаем по моему личному каналу, нас никто не слышит.
— Я и говорю, рэ-эррр что не хочу подвергать тебя ненужным сложностям. Если я пущу тебя внутрь, то потом к тебе могу привязаться люди из карантинной службы. Долго объяснять, ты уж просто поверь. Сейчас мой корабль — нежелательное место для посещений. Позже я обязательно свяжусь с тобой и все объясню. А сейчас тебе придется изложить свою проблему без личного контакта, хотя, не скрою, я действительно очень рад тебя видеть.
— Кассид, у меня нет проблем, — проникновенно заверила Алайн. — Проблемы есть у тебя. Я же говорю — когда услышала о тебе новости… Поговорим на борту, хорошо? Я буду в скафандре, и карантина мне опасаться незачем. К тому же у меня хорошие связи в местной полиции.
— Это я уже понял. Ладно, жду, дорогу ты помнишь. Я собираюсь ужинать, но тебе не предлагаю, карантин. Придется потерпеть.
— Жаль. У меня всегда отличный аппетит, особенно после хорошего секса…
Улыбка Алайн растаяла на экране, вернув на место участок орбитальной панорамы.
Кассид невольно тоже улыбнулся. Вот чертовка. Когда-то он здорово ей помог в торговых делах, когда Алайн еще только начинала свой путь межзвездного торговца. С тех пор она неизменно питала к нему добрые чувства, и старалась нанести на «Забулдыгу» дружеский визит каждый раз, когда внешник оказывался в пределах досягаемости ее «Улыбки». Экипаж ее любил. Зайда относилась к ней покровительственно, хотя Алайн прекрасно умела постоять за себя в любых ситуациях, от торговых сделок до уличных драк. Лайнус, вечный молчун, и то изображал скупую улыбку, когда ее сияющий задором взгляд останавливался на его скромной персоне. Ну а Сомаха…
Вот дьявол. А ведь Сомаха ее никогда не видел. Получается, что последний раз Кассид лично встречался с Алайн еще до того, как парень с Пустоши попал в его экипаж. В таком случае он не видел Алайн не пару лет, как он думал, а гораздо больше (чертов гиперпрыжок, память совсем стала дырявая). Как незаметно летят годы! Поневоле ощутишь себя стариком, глядя, как на твоих глазах взрослеют молодые.
Ему неожиданно пришло в голову, что было бы неплохо их познакомить — Алайн и Сомаху. Хороший вариант породнить парня с семьей кассионийцев через Алайн. Его уникальные способности просто необходимо закрепить в потомстве… Для успешного процветания дел Кассида, естественно. Но Череп вряд ли это допустит… Череп — один из собрачников Алайн, к иноплеменникам он относится крайне отрицательно. Одно дело — мимолетная связь на стороне, это ни для кого из кассионийцев не возбранялось, а другое дело — семейные узы.
Кассид раздраженно встряхнул крупной головой, спохватившись. Какое, к дьяволу, потомство, знакомство и прочая ерунда? Совсем мозги размягчились. Сомахи нет рядом. Весь его экипаж остался на планете, находившейся в нескольких десятках световых лет отсюда. На планете, космическое пространство вокруг которой контролировал чудовищный корабль захватчиков, принадлежавший неизвестной расе.
Так что лучше вернуться к реальности.
Так о каких новостях Алайн говорила? Напустила туману… Очень в ее характере. Язык у Алайн, как говорится, без костей, мелит, не переставая.
— Малый, пивка добавь.
Личный «скелетон» Кассида шустро наполнил как-то незаметно опустевший бокал и снова водрузил на стол. После двух глотков, блаженной негой разлившихся по пищеводу, на пороге кают-компании нарисовалась стройная фигурка гостьи, облаченной в «ПлеСк». Из-за отражающей способности пленочного скафандра казалось, что тело Алайн словно состоит из жидкого серебра или ртути, блестящее сияние нарушало только белые пористые вздутия напротив рта и груди — фильтры регенератора воздуха. Сейчас это модно — щеголять в пленочных скафандрах. Между прочим, именно из-за того, что они вошли в моду, последние года три цены на них просто заоблачные. «Если ты успешный бизнесмен, если твоя работа связана с космосом, если ты дорожишь своей жизнью и привык в критических ситуациях рассчитывать на собственные силы, то без ПлеСка обойтись невозможно!» Строчки из рекламы. Кассид и сам использовал частично модифицированный вариант «Плеска» в собственном облачении, но его пленочник был встроен прямо в комбинезон, а Алайн использовала обычный «универсал», обтягивающий тело поверх одежды…
Гостья добралась до кают-компании резвее, чем Кассид рассчитывал. Впрочем, Алайн всегда была быстра на дела и остра на язычок. А также — весьма самостоятельна в решениях. Не успел торговец отреагировать на ее появление, как прямо с порога, вопреки договоренности, Алайн выключила пленочный скафандр. Стремительно стаяв с тела, пленка собралась в белый продолговатый пакет на животе, размером с ладонь, вздутия фильтров, как более плотные образования, растаяли и утекли в контейнер последними. Алайн встряхнула головой… и водопад полупрозрачных светящихся волос окутал ее плечи.
Кассид изумленно вытаращил глаза.
Она выглядела почти так же, как ее аватара, продемонстрированный по лоцману несколько минут назад. Казалось, ее лицо было озарено мягким внутренним пламенем. Свет мягкой рассеянной волной спускался по шее и уходил под ткань легкого белоснежного костюма. Кассид уже не сомневался, что и остальная кожа у девчонки такая же, как и на лице. Если кассионийка задумывает сменить облик, то никогда не останавливается на полпути.
— Ор-ригинально, — не смог не признать Кассид.
Алайн довольно улыбнулась, танцующей походкой прошла к столику, легко и непринужденно опустилась в заранее приготовленное стюардом кресло, неторопливо закинула ногу на ногу… Кассид просто не мог оторвать глаз, каждое отточенное движение девчонки било по сознанию, словно некое отрепетированное откровение. Светящиеся волосы собрались вокруг головы в пышное и словно бы бесплотное, невесомое облако. Смеющиеся сиреневые глаза гостьи уставились на хозяина внешника.
— Спасибо, Кассид. Я не сомневалась, что ты оценишь.
Голос у Алайн тоже оказался точь-в-точь, как по лоцману. Услаждающая слух музыка. Томная страсть. Влекущее наслаждение.
Протестовать было поздно. Если Алайн решила покрасоваться перед ним в своем новом обличии, то ее ничего не остановит. В том числе и угроза карантина.
— Представляю, столько стоил твой новый прикид, — Кассид покачал головой, выражая восхищение. — Признавайся, наняла лучшего биодизайнера на Кассионии?
— Так и есть.
— И как это… — Кассид неопределенно покрутил в воздухе пальцем, — называется?
— Фея я, фея. Как у нас с ужином? Пока я вижу только твое любимое пиво, явно зармондское…
— Извини, девочка. Через минуту все будет готово. Альт, поправка — ужин на двоих.
— Тогда поговорим о делах, — томно улыбаясь, продолжила Алайн. Любого субъекта мужского пола, который попадал в сферу ее сексуального притяжения, она использовала для тренировки своих навыков обольщения. Исключений она не делала даже для Кассида. Никаких далеко идущих и многообещающих намеков, просто привычка. — У офицера, который меня привез, есть приказ на охрану твоего судна.
Кассид хмыкнул. Понятно, заниматься охраной агрессивного в общении торговца (у которого карантинщики под надуманным предлогом свистнули кучу дорогостоящего оборудования, якобы контактировавшего с чужаками, чем, естественно, привели Кассида в ярость), им показалось занятием малоприятным. Особенно учитывая ту кучу трофеев от иноров, которую они уволокли с собой для изучения с его корабля. Можно понять засранцев. Карантинщики ловко переложили часть своих обязанностей на орбитальную полицию.
— И я, кстати, с большим трудом уговорила его отпустить меня на «Забулдыгу». — Алайн прикоснулась рукой к пышной шевелюре, делая вид, что поправляет непослушный локон, хотя прическа после ухищрений биодизайнеров просто не могла не быть идеальной. Перламутрово-розовые ногти жемчужно вспыхнули при соприкосновении, вспышка перекинулась на волосы, полыхнула сверхновой и медленно угасла, свет словно стек с кончиков волос, растаял в воздухе. Кассид оценил. Алайн никогда не стеснялась блеснуть в дружеском окружении, и сейчас ей это удалось буквально. — Он так рвался опечатать люк… Вернее, все люки на твоем внешнике. И даже не хотел брать взятку. Хороший парень, да? Образцовый служака. Но я уговорила его подождать десять минут. Пришлось подарить поцелуй. Признаю, запрещенный прием, но куда деваться? Надо же выручать старых друзей. Момент твоего появления в системе я пропустила, отдыхала на планете в дружеском окружении, но потом мои ребята засекли «Забулдыгу» и сообщили мне о твоем подозрительном поведении…
Хороша, чертовка, думал Кассид, любуясь Алайн и даже не пытаясь перекрыть ее словесный поток, он прекрасно знал, что пока она сама не выговорится, не успокоится.
— Итак, ты за несколько часов так и не выкроил минутку послать мне горячий дружеский привет, согласись, это выглядит подозрительно. Затем ребята вычислили местонахождение твоего корабля и осмотрели его по спутниковой сети, сразу же выяснилось, что у тебя на борту копошатся военные с «Клеопатры». Только я начала обдумывать, чтобы это значило, как моего приятеля-соктианина вызвали на службу. Самое обидное, — Алайн состроила недовольную гримасу, которая тут же сменилась прежней проказливой улыбкой, — что он так меня и не просветил, по какому такому праву полиция вмешивается в личную жизнь кассионийца, сослался на секретность приказа.
— В общем, тебе ничего неизвестно, — уверенно подытожил Кассид, дождавшись, когда поток красноречия иссякнет.
— В точку. — Алайн широко улыбалась, не собираясь отрицать. Ее озорная рожица прямо-таки лучилась от самодовольства — как же, опять обвести «дядюшку Кассида» вокруг пальца лишь с помощью своего болтливого языка. — Зато мне удалось попасть к тебе на борт. Чем не достижение, учитывая обстоятельства? И меня весьма радует, что с тобой лично вроде все в порядке. Хотя бы внешне. Кассид, милый, не томи, рассказывай, сдается мне, что я по собственной воле весьма надолго попала в твои гостеприимные объятья. Теперь ты просто обязан меня развлекать... Кстати, а где твой экипаж?

Прежде всего -- приветствую на форуме. Теперь по пунктам. 1. . Чувствуется любитель хороших интриг, но все будет немного проще. 2. В чем именно видится "резкое изменение сюжета"? Продолжается линия "Лимсей Журка" с первой книги, не более того. 3. насчет "пустовато". В первой книге глав с Кассидом было не густо. Так что не лишне напомнить читателю, с кем имеет дело, а заодно обстоятельства из первой книги - наверняка кому-то вторая часть попадется в руки без первой. Хоть что-то будет ясно.
По поводу дальнейших рассуждений под пунктами -- все довольно любопытно. Но не буду пока раскрывать карты. Спасибо за комменты.

ЗЫ: а почему Алайн - "он"?

Спасибо и творческих вам успехов.
1 Скорее не любитель интриг а не любитель совпадений.
2 Целиком первую книгу не читал. В первых 20 главах он только собирался действовать.
3 Третья глава напоминает пролог которым она может и стать.
Как вижу действия «родственника».
Стандартное оповещение о прибытии корабля Кассида с пометкой о повреждении обшивки, что привлекает к нему внимание. Кассид ведет себя странно и отношение властей не стандартное. Естественно появляется желание узнать что происходит которое провалилось (причин для неудачи много). Он думает кто может узнать что произошло. Из вех кандидатур оптимально Алайн. Потом узнает о ней боле подробную информацию. Узнает что она с Эроу Трапом и лучшим способом пробудить в ней интерес к Кассиду это отправит Эроу на «Забулдыгу» дальше требуется достаточно не значительные усилия и Эроу отправляется на «Забулдыгу» естественно Алайн не может проигнорировать столь удобный случай. Алайн не может не узнать куда отправится Эроу так как он сам об этом размажет объясняя причину своего ухода (она подслушала но это ничего не меняет она все равно узнала).

Исправлюсь.

Добавлено (05.11.2008, 09:49)
---------------------------------------------
А ведь «родственника» может быть Алайн и все станет намного проще.

Да, не слышал еще двух активных (или мне показалось? ;)) форумчан - kostul и InkutaY.

Не слышо, потому как привык, что уведомление на мыло приходит...а тут всё нет и нет...
Ознакомился с первыми двумя главками...

1) "Он еще не знал, что эта дверь навсегда закрылась в его прошлую жизнь и сюда он уже не вернется." - не знаю почему...как-то просто бросилось в глаза и испортило общее впечатление о начале в целом и новом герое в частности... (опять же...чисто субъективное ощущение...)

2) как-то...не знаю...типа "плохому по заслугам"...всё как-то слишком просто...по-моему...не представляеся будущего развития событий...а если его не будет(сомневаюсь...)...то опять же не закончено...

Работаю над третьей главкой!..

Но...если быть до конца честным...немного не впечатлило...
Или это просто от только что законченного третьего перечитывания "Паломничества..."?..

Продолжаем делать замечания, начало хорошее.

Теплый огонек жизни бикаэлки, лежавшей навзничь под вырванным из остова грузового робота сиденьем, тавеллианец безошибочно нашел бы и в полном мраке туннеля. Но одним чутьем обходиться не пришлось — инфракрасный режим лоцмана обеспечивал элементарный комфорт в его поисках. Светлый силуэт с яркими пятнами рук и лица — тело, не закрытое одеждой, на виртуальной панели выделялся четко. Очертания стен туннеля, хоть и слабее, тоже были видны достаточно хорошо.
Прихрамывая, Лайнус двинулся к Зайде, аккуратно огибая валявшиеся на полу обломки грузовозов и тела людей, раскиданных вокруг машин, словно кегли после удара бильярдного шара. Ремни безопасности помогли лишь отчасти — удар нагнавшего их фронта взрывной волны был таков, что «жуки» едва не размазало о стены. Их спасло только расстояние, на которое они успели удалиться от центра взрыва, волна догнала их уже ослабленной. А едва не погубил — изгиб туннеля, в котором они в тот момент оказались. Вполне возможно, что не будь его, и «жуки» выстояли бы ударную волну.
Свою боль он погасил сразу, как только поднялся на ноги, просто правая нога слушалась пока неважно. Это ненадолго. А сейчас нужно позаботиться о компаньонке. Пахло гарью замкнувшей электропроводки, паленым пластиком и жженым металлом, какой-то химией. Пахло кровью и болью. Отложенной смертью. Справа в стене на виртуалке длинным широким мазком метров в двадцать светился тепловой след столкновения, часть бетонной поверхности раскрошилась. Чувствовался, как ни странно, специфический запах озона. Но все эти запахи быстро рассеивались, уносились легким ветерком, пропитанным сыростью каменной кишки.
Глубоко вздохнув, Зайда шевельнулась под придавившим ее сиденьем. Лайнус перешагнул через оторванный манипулятор грузовоза и подался к ней, собираясь помочь, но не успел, бикаэлка справилась сама. Одной рукой отбросила тяжесть с груди, словно смахнула надоедливую муху — ремень безопасности мелькнул бледной извивающейся змеей на фоне светящегося силуэта, улетая вслед за сиденьем в призрачную темень. Зайда рывком села, оттолкнулась руками от каменного пола, и вот она уже на ногах. Крепкая рослая фигура, готовая действию даже сейчас, после этой аварии, едва не закончившейся фатально.
— Ты как, цел? — хриплый тягучий голос компаньонки прозвучал музыкой для его ушей. Награда за его усилия — ее жизнь.
— Да, — губы Лайнуса шевельнулись. Он мог ответить по лоцману, но захотелось услышать свой голос, прозвучавший в темноте, словно шелест опадающей листвы. Дополнительная проверка — слышит себя — значит, барабанные перепонки в порядке, а сотрясение если и есть, то незначительное. Снова почувствовав запах крови, он провел подрагивающими кончиками пальцами по лицу. Нет, на нем крови нет. Досталось только правому бедру, которое он не успел долечить в лазарете базы «Зеро». Кровью пахло от Зайды. Он шагнул к компаньонке, требовательно потянул ее за локоть к себе.
— Посмотри на меня. Так и думал.
Вся левая сторона лица бикаэлки светилась на виртуалке сильнее — висок, скула. На этой планете везение оставило не только Лайнуса. Но могло быть и хуже, докторская утилита ее лоцмана утешала, что повреждения поверхностные. Лишь содрана кожа, несколько сильных царапин. Это лучше, чем треснувшие ребра, ушибы и сломанная ключица, как случилось при падении челнока. Но тогда, в тот роковой момент, Лайнусу не у кого было забрать жизнь, чтобы поделить ее между остальных, тех, кто ему дорог, поэтому пришлось доверить слепой удаче. Сейчас вышло иначе. Сейчас он смог защитить — Зайду, себя, и нескольких человек сопровождения. Одна жизнь в обмен на несколько. Рациональный расклад. Так что постельный режим никому не потребуется. И это хорошо, отлеживаться здесь негде.
Зайда увидела свое лицо глазами тавеллианца на виртуалке. Локальная сеть между их лоцманами, постоянно поддерживавшая как мысленный обмен, так и визуальную информацию, поступавшую прямо из зрительных нервов обоих, не прервалась ни на секунду даже в момент аварии. И не придала этому значения:
— Наведу красоту, когда вернемся на корабль. За счет Кассида. Давай-ка займемся остальными.
Лайнус и не сомневался в ответе. Он очень хорошо знал характер своей компаньонки, жесткий и решительный, когда это необходимо, отбрасывающий любые несущественные мелочи ради главного.
— Один мертв, — ровно сообщил тавеллианец, оглядывая лежащие на дне туннеля тела. — Остальные живы.
— Надеюсь, нас покинул не Семик?
— Нет, пехотинец.
«Я помог ему уйти, — добавил Лайнус по лоцману, не желая, чтобы его признание услышали чужие уши. — Сломанная шея. Обуза. Госпиталя здесь нет, транспорт тоже накрылся. Избавил всех от необходимости тащить его на руках, а заодно от терзаний по поводу этики и морали.
«Передо мной можешь не оправдываться. То, что взял… как ты это называешь на своем языке? Плохо соображаю. Неважно. Потрать на себя, мне нужен здоровый компаньон, а ты что-то хромаешь, опять досталось ноге?».
«Верно. Уже привожу себя в порядок. Но чужое уже истрачено все».
Зайда внимательно посмотрела на него сумрачным взглядом, даже в призрачном свете тепловизора ее глаза сверкнули расплавленным золотом:
«Я живу… взаймы?»
«Да. И многие из выживших — тоже. Не было другого выхода».
«Не говори никому. Понял? Даже не вздумай. Не поймут и не примут».
«Я и не собирался».
Первым делом они вдвоем отыскали капитана Семика. Он втянул их в эти события, ему и выпутывать торговцев из передряги. А значит, живой он им гораздо полезнее, чем мертвый. Семик валялся рядом с перевернутым грузовозом ничком, и когда Лайнус тронул его за плечо, сам пришел в сознание. Тавеллианец помог ему прислониться спиной к покореженному корпусу грузовоза. Мысли капитана Семика были мутные, сбивчивые, тот плохо понимал, что произошло, и тяжело дышал, ворочая налившимися кровью глазами, тупо переводя с взгляд с Лайнуса на силуэт бикаэлки, уже наклонившейся над следующим пострадавшим — сержантом Редсамой.
Лайнус почувствовал, как очнулся капитан Старфокс, лежавший по другую сторону разбитого «жука», бегло оценил его самочувствие и решил, что здесь помощь больше никому не требуется, поэтому вернулся к своему грузовозу. Хромота тавеллианца уже растворилась, он наступал на обе ноги уверенно. Чужая жизненная сила — ярила , впитанная вовремя, хорошо подлечивает повреждения. Угрызений совести тавеллианец не испытывал. По правде говоря, он с трудом понимал, что это такое — угрызения совести. Исключительно человеческое понятие, не имевшее смысла в культуре Тавеллы. Поступками должен руководить разумный рационализм, только при таком подходе существуют шансы выжить почти в любой ситуации. Тот человек все равно был уже не жилец, просто не осознавал этого. Лайнус избавил его от ложных иллюзий о своем будущем в тот самый момент, когда почуял, чья смерть станет первой при столкновении, первой в череде прочих. И забрал ярилу не колеблясь, втянул в себя, а затем распределил животворным щитом на тех, кто тоже должен был погибнуть.
Как энергетический вампир, он всегда хорошо чувствовал чужую смерть и мог предотвратить ее, если была такая возможность. Или убить, чтобы не истратить силу понапрасну. Мертвые уже не могли поделиться силой, на это способны только живые. Акт милосердия. Эти слова тоже не несли для него особого смысла, но он часто их слышал от людей в подобных ситуациях.
Вообще, то, что он проделал с этими людьми, спасая им жизнь за счет жизни их товарища — это непросто. Очень непросто, если приходится забирать и переопределять жизненную силу так стремительно — за считанные секунды. Так можно и надорваться. Лайнус потратил больше, чем взял, он даже потратил часть себя, почувствовав, что иначе не справиться. И ощущал себя постаревшим лет на десять. А может, и все двадцать. Он и так прожил больше отпущенного срока — благодаря людям, среди которых обитал несколько десятилетий. Усталость, скованность суставов и вялость мышц, сознание, словно тонувшее в вязком клее опустошающей расслабленности. Но он не сомневался, что быстро погасит задолженность. Он помог им выжить, и теперь спокойно мог собирать дань, как пастырь добровольные пожертвования прихожан — для их же блага. Страх, беспокойство, злоба, агрессия, боль, любой сильный эмоциональный всплеск — все годилось в дело.
Тела обоих пехотинцев, выдранные из сидений ударом при крушении, сплелись валетом, мертвое тело поверх живого. Каждый в своей броне — свыше триста килограмм. Огромные и неповоротливые с виду силуэты. Бронированная лапа выжившего все еще стискивает рукоятку плазмогана — он так не разжал хватку, когда его, уже бесчувственного, Зайда тащила к «жуку», не разжал и сейчас. Второй, теперь мертвец, остался без тяжелого вооружения, на бедрах штатный игломет и вибронож, его плазмоган остался в кабинете прима-полковника. Будь на солдатах шлемы, возможно, уцелели бы оба, но во время схватки на базе их пришлось разоружить, Зайда сорвала шлемы с головы, чтобы Лайнус мог их атаковать ментально. Так что попытка спасти обоих от взрыва базы бикаэлке не удалась, у Костлявой Старухи на их счет имелись свои планы. Лайнус подумал об этом довольно равнодушно, даже не пытаясь стащить одного громилу с другого — для этого у него не хватило бы сил. Он просто коснулся сознания выжившего. На себя потратить опять не удалось. Ничего, еще успеет. Насчет людской благодарности Лайнус никогда не обольщался, очень уж его способности специфичны, так что незнание для них о том, как он их использовал — благо.
Пока пехотинец приходил в себя, Лайнус нашел себе дело — отстегнул с бедра мертвеца вибронож, аккуратным росчерком взрезал корсет из медпены на своей руке, содрал и уронил на пол. Так же неторопливо скатал рукав комбинезона, возвращая наконец его на место, застегнул манжету. Трещины в костях давно срослись, так что в корсете, наложенном еще в лазарете базы, не было необходимости. Честно говоря, он вообще не был нужен. Если бы доктор не вкатил им с Зайдой снотворное, Лайнус сумел бы и сам залечить себя. Попользовался бы, к примеру, сломанной рукой капитана Семика. Боль — это напрасно растрачиваемая живым организмом энергия, грех ее не забрать. Боль…
Тавеллианец учуял нечто странное, и повернул голову. Взгляд уперся в «жука», лежавшего на боку. Обломки трех манипуляторов с той стороны, которой он врезался в стену туннеля, рассыпались позади него веером, обтекатели антигравитационных толкателей большей частью смялись в гармошку. Но грузовоз все еще ощущался живым. Он страдал … от потери целостности? Это и было странно. Такое же ощущение у тавеллианца возникло, едва он увидел этого «жука» еще в ангаре, хотя до этого момента он никогда не воспринимал механизмы как живые существа. Лайнус снова подумал, что такие способности есть только у Сомахи — одушевлять технику. И только сейчас ему пришло в голову, что именно Сомаха как-то мог к этому приложить руку. То необычное предупреждение в кабинете базы «Зеро», свалившееся к ним в головы с Зайдой и по сути спасшее им жизнь… Неужели тоже он? Но Сомаха не был настолько силен, а ментальная сила того, кто заставил их действовать не раздумывая, ошеломляла и подавляла. Да и жив ли он? На базе парня в момент взрыва не было, это точно, дальность чутья тавеллианца невелика, но сквозь стены внутри базы он сумел бы его найти. Возможно, он все-таки еще жив. Иначе Зайда сильно расстроится, не говоря уже о шефе — Кассиде. Толстокожий кассиониец привязался к парню гораздо сильнее, чем полагал сам, и его желанием иметь Сомаху в составе своего экипажа двигали отнюдь не только соображения прибыли, которую обеспечивали его способности...
Фигура в броне шевельнулась, и Лайнус отвлекся на движение. Пехотинец заворочался, спихивая с себя тело товарища в боевом скафандре. Тот с грохотом упал рядом, Лайнус едва успел отступить, уберегая ноги. Затем невозмутимо наклонился и защелкнул вибронож на бедре трупа. Он не любил оружие. Предпочитал рассчитывать на свои силы. Да и боевой вибронож — тяжелая штуковина, около двух килограмм, чтобы спокойно таскать ее на себе, нужно обладать незаурядной физической силой, чем хрупкий по телосложению тавеллианец похвастаться не мог.
Из темноты проступила и склонилась над пехотинцем бледная худощавая фигура в перепачканном медицинском халате. Старший лейтенант Старик. Тоже очухался, все про него забыли, а вот он по свои обязанности — нет. Чувствовал себя старлей неважно, лоб его блестел от пота, все тело покрывали многочисленные болезненные ушибы, он был испуган и растерян, но занялся в первую очередь пациентами, а не собой. Это вызывало уважение даже у тавеллианца. Нужно ему помочь. Лайнус впитал его страх, и доктор сразу начал дышать ровнее, а во взгляде появилась некоторая уверенность и целеустремленность.
— Оставь его, — остановил его Лайнус, заметив, что тот деловито расстегивает медицинскую сумку, которую прихватил с собой из лазарета. — Ему не поможешь. Займись вторым.
— Что происходит? — просипел пехотинец пересохшим горлом. Пятна света на экране тепловизора плыли по его лицу — широкоскулый, большеглазый тип с короткими курчавыми волосами, со сломанной переносицей. Сочась из ноздрей, кровь залила его подбородок, блестела, словно жидкий огонь, стекая за ворот боевого скафандра. — Где мы находимся?
Лайнус не собирался вдаваться в объяснения, это не его забота. Пусть медик его просвещает. Молча поднялся, прошелся по телу пехотинца с головы до ног невидимой рукой, конвертируя энергию, затем, еще более уставший, вернулся к Зайде. Как оказалось, вовремя.
— Руки убери. И держи так, чтобы я их видел.
Очнувшийся капитан Старфокс, едва успев подняться на ноги с помощью бикаэлки, тут же развил бурную деятельность. Выхватив с бедра игломет, он наставил его на Зайду, заставив ее отступить. Его лицо было искажено напряжением, в глазах горел гнев. Но бикаэлка и не подумала выполнять его приказ, уперла руки в бедра и уставилась в ответ холодным пронизывающим взглядом.
— Капитан, я начинаю жалеть, что потратила драгоценные секунды на твое спасение. Не люблю неблагодарных болванов, не видящих дальше своего носа и не способных сопоставить элементарные факты.
Зайда погорячилась. Для Лайнуса понять, почему капитан схватился за оружие, было несложно. Последнее, что тот мог помнить — как собирался арестовать капитана Семика и торговцев возле тела командира базы. Он даже не видел схватки торговцев со своими людьми, Лайнус вырубил его раньше. А очнулся Старфокс уже здесь, в темноте туннеля, и пытался сориентироваться в ситуации, но получалось плохо. Его глаза застилала кровь, сочившаяся с разбитого лба, сознание было замутненным.
Все люди были повреждены . Так, или иначе. Мало убить одного, чтобы как следует защитить нескольких. Но они выжили, и это главное на данный момент.
«Зайда, аккуратнее с ним, — предостерег Лайнус компаньонку по лоцману. — Сдается мне, что у Старфокса серьезное сотрясение мозга. Не провоцируй его, быстро я могу только убивать, а ювелирная работа с мозгом требует времени и усилий. Он ведь еще нужен нам живым, не так ли?»
«Обойдется. Ты же не резиновый, мы не можем помочь всем, а этот хотя бы сам держится на ногах».
«Я не собираюсь с ним делиться силой, просто успокою его».
— Сильно сказано, — неуверенно усмехнулся Старфокс. — Где я? Где мои люди? — Его глаза вдруг гневно расширились: — Ты посмела напасть на меня?!
— Ствол для начала убери, пока я тебе руку не оторвала, — на тон ниже посоветовала Зайда. — А то дернешься ненароком и наделаешь бед. Сам подумай, если бы я действительно напала на тебя, вояка, то оставила бы тебе оружие?
Вряд ли это заявление охладило бы пыл Старфокса, не вцепись в него Лайнус ментальными клещами, как паук в свою жертву. Поддавался капитан тяжело. И все же, повинуясь, как марионетка кукловоду, неуверенно опустил игломет. Подозрительности в его взгляде при этом пока не убавилось. Дух этого человека, его воля и сила жизни были чрезвычайно сильны. Такими людьми трудно управлять. Их легче убить. Или вырубить, лишив сознания. Но сейчас этого не требовалось, поэтому пришлось повозиться. Чертова усталость. Пора собирать дань, иначе Лайнус скоро ничего не сможет.
— Тогда объясни мне, что происходит, — процедил капитан штурмовиков сквозь зубы.
Зайда пожала широкими плечами, кивнула в сторону капитана Семика, все еще сидевшего возле грузовоза с блуждающим взглядом:
— Пусть тебе «соска» объясняет, это его забота. Семик? Встряхнись!
«Лайнус, заставь его соображать. И побыстрее. Не люблю двусмысленных ситуаций, хватит с меня кровавой свалки в кабинете. Да и поговорить со Старфоксом не мешает по душам. Он может знать, куда делся наш Сомаха».
Лайнус мягко коснулся сознания особиста, подправляя его эмоциональное состояние, прошелся невидимыми руками по его ссадинам и ушибам, впитывая боль. Но не взял у него ничего, переплавил его собственный негатив и влил обратно в тело живительной бодростью. Придется понянчиться, ничего не поделаешь. Эта простенькая операция далась с некоторым усилием. Ему и самому давно не мешало бы восстановить силы.
Капитан Семик, безвольно сидевший возле борта «жука», встрепенулся, поднял круглую, как шар, голову. В сознании этого нелепого человечка волшебным образом прояснилось. Бесцеремонно подхватив подмышки, Зайда рывком подняла особиста на ноги.
— С возвращением в мир живых, капитан, — невозмутимо поприветствовала особиста бикаэлка. — Ножки напряги. Вот так. Теперь стой, и не вздумай падать. Ввожу в курс дела. База взорвана, как ты и опасался. Мы в туннеле примерно в километре от входа. Я спасла твою шкуру дважды, так что ты мой кровный должник. Для начала просто обрисуй ситуацию Старфоксу, так, как ты ее видишь сам. А это этот парень слишком любит размахивать оружием не по делу.
— Ни в какие ворота не лезет, — пробормотал Семик, оглядывая всех присутствующих ошеломленным взглядом. — Как ни очнусь, все время какие-то проблемы. Без меня уже никто и ничего не способен решить мирно, а, любезные мои, едрить вас через коромысло? На хрена мне такой вечный праздник?
— Взорвана? База взорвана? – недоверчиво переспросил Старфокс. — Как это могло произойти? Да что тут, черт возьми, происходит…
Старфокс, конечно же, не идиот. Просто для него кусок реальности словно вырезали ножницами: кадры попытки ареста торговцев в кабинете базы, потом чирк бритвой, и он уже в туннеле, среди обломков грузовозов, в полной заднице. От такой накладки поневоле испытаешь шок.
— Помолчи, Старфокс. Сейчас я говорю. — Особист выпрямился с привычным надменным видом, окончательно приходя в себя. Охнул, поморщился, пошевелил плечом, массируя его другой рукой. Оперся на остов «жука», стараясь устоять на дрожащих от слабости ногах. — В туннеле, значит… Хорошенький расклад. Капитан, я пытался объяснить ситуацию еще на базе, надеюсь, ты помнишь. Тогда ты меня выслушать не захотел, любезный мой товарищ по несчастью, голубчик с шилом в заднице, задающий лишние вопросы, причем совсем не те вопросы, которые следует задать. А вот теперь придется послушать. Всем придется послушать.
— Покороче, Семик. У меня все еще чешутся руки пристрелить тебя за убийство командира.
Ну, наконец-то. Вновь вспыхнувший гнев Старфокса Лайнус забрал и оставил себе, сразу почувствовав себя чуточку бодрее. Этот человек будет неплохим донором. Подлечивать его больше не требовалось, а вспылить он готов был постоянно. Не человек, а генератор жизненной силы.
«Зайда, подразни его. Теперь можно, а мне только на пользу».
«Нет ничего проще».
— Даже и не думай, — с этакой ленивой угрозой произнесла Зайда. — Я тебе этот игломет в зад засуну. Все вы живы только потому, что я так захотела. Семик, давай-ка и в самом деле покороче, без пространных отступлений.
Вспышка необузданной ярости. Взгляд Старфокса стал просто убийственным, он чуть зубами не заскрежетал, снова пытаясь вскинуть оружие. По его телу прошлась судорога, без борьбы он не сдался, хотя и не подозревал, что борется. Но Лайнус натянул вожжи, которыми уже надежно удерживал капитана в своих руках, и Старфокс сник. Пусть и ненадолго. Ценный человек. При столкновении он должен был погибнуть следующим за пехотинцем. Хорошо, что этого не случилось, и Лайнус забрал жизнь его подчиненного, а не у самого капитана.
— Ладно, покороче, так покороче, — капитан Семик раздраженно мотнул головой. — Старфокс, довожу до твоего сведения, что прима-майор Лимсей Журка — предатель. Он готовил слив засекреченной информации из лаборатории саламандр, кому именно — пока неизвестно. Прима-полковник Алеха Чертый был в курсе, за что и поплатился. Не знаю, как с этим связана атака иноров, может, они и есть заказчики, совпадение крайне подозрительное, но в том, что именно Лимсей запустил систему самоуничтожения базы, в этом я уверен на все сто! Торговцы в силу обстоятельств на нашей стороне, поэтому никаких претензий к ним я не потерплю. Сейчас главная задача для нас — догнать эту сволочь Лимсея. Думаю, он уже в лаборатории. На благоразумие и сообразительность саламандр я не рассчитываю, их яйцеголовые умы не рассчитаны на человеческие интриги, поэтому Лимсей, завладев секретными разработками, вполне может уничтожить и самих спецов. Шансы догнать у нас небольшие, — Семик зло пнул пяткой в борт «жука», зашипел от боли. — Мы остались без транспорта. Но другого выхода просто нет. Вернуться мы все равно не можем, некуда нам возвращаться. Так что придется двигаться к лаборатории. Именно поэтому, кстати, вы мне все и нужны, один я с Лимсеем могу и не справиться. Если он уже не удрал с планеты, конечно.
— Есть вероятность, что он сможет удрать? — Зайда нахмурилась. — Из этих пещер есть другие выходы?
— К сожалению — да, — деловито подтвердил Семик. — Недалеко от лаборатории есть запасной выход, ведущий прямо в Адскую пропасть. И естественно, для начальника службы безопасности этот выход не является секретом. — Особист на мгновенье задумался. — На грузовозе, он, конечно, из пропасти не выберется, тяга мала. Но Лимсей наверняка что-то придумал, иначе не поторопился бы так осуществить свой мерзкий план.
— Допустим, все именно так, как вы тут расписываете, — медленно заговорил капитан Старфокс, переводя враждебный взгляд с капитана Семика на бикаэлку. — Но как я оказался здесь? Почему я ничего не помню? Что произошло в кабинете прима-полковника Чертого?
Зайда переглянулась с Лайнусом.
«Да ладно, скажи ему».
«Будь готов вмешаться, если он снова вспылит».
«Я всегда готов. Ты же знаешь».
Но ответить Зайда не успела. Послышались тяжелые шаги, Лайнус посторонился, пропуская массивную фигуру пехотинца в броне. А заодно ментально коснулся его, делая дубль — подстраиваясь под его эмоциональное состояние так, словно он сам и был этим пехотинцем. Так, вот здесь срочно подправим, уберем лишнюю взбудораженность, но не все, боевой настрой еще понадобится… Вот теперь он готов к мирному общению.
— Мой капитан, нас вырубили торговцы, — басовито сообщил солдат, бросив на Зайду взгляд, в котором злость смешалась с невольным уважением. — Вот эта чертова бикаэлка вынесла меня лично. Как я теперь понимаю, для нашего же блага. Не будьте к ним суровы, капитан, мы и в самом деле живы благодаря им.
— У них даже не было оружия, Цун! — Старфокс смерил подчиненного недоверчивым взглядом. — Как они могли вас…
— Зато у них есть тавеллианец, — усмехнулся капитан Семик. — Вы что, никогда не слышали о тавеллианцах, мой дорогой капитан Старфокс? Нам повезло, что этот красавчег на нашей стороне, этот маленький повелитель жизни и смерти.
Лайнус ответил легким ироничным поклоном на этот сомнительный комплимент.
— Не знаю ни о каких тавеллианцах, — мрачно вставил пехотинец Цун, — но бикаэлка оторвала шлем Панде голыми руками, вырвала из креплений. Не поверил бы, что такое возможно, если бы не видел это собственными глазами. А затем швырнула его как мячик прямо на меня. Больше ничего не помню. Никогда не думал, что существуют настолько сильные люди.
— А где твой шлем, Цун? — капитан вонзил в штурмовика недобрый взгляд, найдя новый объект для своего гнева.
— Наверное там же, где и шлем Панды, мой капитан, — солдат криво усмехнулся.
— Ладно, Цун, мы еще поговорим об этом, — многозначительно пообещал Старфокс, играя желваками скул. Затем уставился на тавеллианца. — И с тобой тоже... обсудим твои способности. Позже. — Видно было, что происходящее ему чертовски не нравится. О смерти Энди Панды, второго пехотинца, он был уже в курсе — ему сообщал об этом по внутренней связи Старик. Да и лоцман мертвеца выводил ровные линии биомедицинских показателей, что говорило о смерти обладателя этого лоцмана. — Значит, база мертва. Без оборонительных систем чужаки возьмут ее голыми руками… Черт возьми, я должен быть там, руководить боем! Там все мои ребята, и иноры сейчас рвут их на части, а я, как последняя тыловая крыса…
— Боюсь, руководить уже нечем и некем, мой дорогой Старфокс, — напомнил Семик, разглядывая капитана с довольно удивленным видом. — Тебя что, контузило, ты меня не слышал?
— Боевых роботов так просто не одолеть! — рявкнул на него Старфокс. — «Кротосы» тоже способны работать автономно, огневой мощи базы достаточно, чтобы превратить в пыль любого врага!
— Да очнись ты, Старфокс! — неожиданно визгливо заорал капитан Семик. Лайнус привычно сдержал улыбку, оставшись внешне невозмутимым — низенькая коренастая тушка капитана, размахивающая руками, и чуть ли не подпрыгивающая от ярости, выглядело смешно и нелепо. — Мы все здесь находимся не ради защиты базы, а ради защиты лаборатории! Ты все равно не сможешь вернуться, выход наверняка завален! Ты мне здесь и сейчас нужен!
Поймав красноречивый взгляд Зайды, и дождавшись, когда вопли затихнут, Лайнус успокоил обоих. Он чувствовал себя все лучше и лучше. Но Зайда права, ссору пора прекращать, время поджимало.
Пауза. Уставившись перед собой невидящим взглядом, капитан Старфокс задумался. Затем раздраженно рубанул рукой, отметая собственные сомнения, его решительная натура возобладала над неуверенностью и бездействием. Не без помощи тавеллианца, естественно, подтолкнувшего его в нужном направлении.
— Ладно. Ладно, убедили! Я с тобой, Семик. Накажем подонка. Но я никогда не был в этой лаборатории, у меня нет схемы путей…
— Естественно, — сразу успокоился особист. — Это положено знать только особому отделу и командиру базы. Схему я сброшу тебе в память, но провести и так смогу. Проблема в том, что пешком догнать Лимсея будет весьма проблематично. По тоннелям и пещерам нам придется преодолеть около пятнадцати километров, а это не меньше пяти часов хода, причем при самом оптимистичном раскладе, если представить, что топать мы будет не по пещерам и туннелям, а по шоссейном дороге. Ну да делать нечего…
— Один грузовоз еще можно починить, — сочтя момент подходящим, вмешался Лайнус. Последние годы все его прогулки сводились лишь к пешкодраю от очередного космопорта планеты, удостоенной посещением «Забулдыги», к ближайшему бару, и то обычно он пользовался такси. Так что его тонкую натуру не прельщала такая длительная и грубая физическая нагрузка. Он ткнул большим пальцем за спину. — Тот. А гравитационные толкатели придется снять со второго. Я кое-что в этом соображаю. Работа несложная, но займет некоторое время.
— И сколько же? — деловито осведомился капитан Семик, сразу принимая идею.
— Час. Может больше. И мне потребуется помощь
— Что ж, стоит попытаться, один грузовоз лучше, чем ничего, — капитан Семик явно повеселел. — А потеря часа уже ничего не решает, зато если все-таки мы… так, что тебе нужно, чтобы это сделать?
— Ваш парень в доспехах. Оба грузовоза придется переворачивать, три тонны — не подарок.
— Мои руки тоже пригодятся, — скупо кивнула бикаэлка. — Я думаю, стоит также раздеть и мертвого парня. Силу мускульных усилителей его доспехов тоже можно использовать.
— Дельная мысль, — нехотя согласился Старфокс. На бикаэлку он все еще точил зуб, не мог отделаться от ощущения, что торговцы уже не враги, слишком быстро для него все происходило. — Но по росту они мне будут маловаты, а тавеллианцу и Семику велики. Вот. — Оглядывая оценивающим взглядом всех поочередно, Старфокс остановился на эскулапе. — Ему подойдут. Подходящий рост.
— Мой капитан, у меня другая специализация…
— Старик, не ной, сейчас не до тонкостей, — раздраженно отрезал Старфокс. — За мной, лейтенант, помогу облачиться, сам ты вряд ли справишься… — Но не успел он сделать и шага, как остановился. Злющий взгляд капитана упал на сержанта Редсаму, с отсутствующим видом лежавшего возле грузовоза. — Так, доктор, а что у нас с этим чучелом?
— Судя по биомедицинским показаниям, у него все в норме, ничего, кроме легких ушибов, — с обреченным видом сообщил старший лейтенант Старик, которому идея с облачением в боевые доспехи совсем не понравилась.
— Вколи ему что-нибудь, поставь на ноги, нам понадобятся все люди. Этому недоделку я доспехи своего взвода все равно не доверю.
— Вот еще что, капитан, — Зайда посмотрела в тот конец туннеля, откуда они прибыли. — Мне не нравится движение воздуха. Если вход все-таки завален не полностью, а защитные системы базы уничтожены вместе с командным центром, то чужаки могут последовать за нами. А значит, времени у нас может оказаться меньше, чем мы полагаем.
— Что ж, придется поторапливаться. Все, за работу!

Добавлено (08.11.2008, 21:36)
---------------------------------------------
гг) у мя в избранном висит три зайцева

ЗЫ: Сделано. Пришлось серьезно откорретировать акценты, навести баланс на способности тавеллианца. Посмотри новый вариант.