Этого же фантома Сомаха применил для маскировки робота, когда шагал на нем в сторону чужаков.

Здесь тоже самое. Сомаха не хотел,чтобы его заметили и услышали. Вот его и не заметили, пока он не счел нужным обратить на себя внимание. Попозже вставлю этот момент в главу.

Мне кажется, это спорно. Не думал, что скажу такое Автору произведения, но все же.
Мне всегда казалось, что если Сомаха ладил с приборами, ощущал их, то и воздействовать (в т.ч. пси-фантомом) может только на механизмы (а в отношении людей: немного телепатии и пр. вторжения в разум). Ведь даже если брать пример скрытия Скорпиона на радарах, то влиял он только на машины, а не на людей.

Добавлено (24.11.2008, 20:48)
---------------------------------------------

Может лучше что-то вроде "Я почти рефлекторно пытаюсь резко развести руки и чувствую, как путы с усилием, но поддаются рывку. Хватка доморощенной повязки слабеет."
И тогда ни слова про треск.
А связывал не Петр, а "соска", который узлов хороших не знает. )

Простите за отсутсвие...столько всего навалилось на мою бедную голову...к тому же одну... :) :)
(всё-таки две головы лучше! :) )

Прочитал...
Ознакомился с камментпми...
Если честно добавить нечего, повторением же не хочется засорять...
Извините, коль чё не так...

PS: порадовало, что они там тоже водку пьют...
не такое уж у нас и плохое будущее! :) :) :) :)

Можно и так, чтобы просто не топтаться на месте и идти дальше. Но этот момент все равно возникнет позже. Меня, конечно, радует, что приводятся цитаты из моего теста (и даже очень греет сей факт - сразу видно, что человек читал очень внимательно ^_^), но дело в том, что способности Сомахи развиваются, как уже неоднократно подчеркивалось. А от механизмов до людей - не такой уж большой шаг. Ведь в первой книге есть намек, в главе с Лайнусом: "Воздействовать на младшего, кстати говоря, с каждым месяцем становилось все сложнее. Иногда острые моменты в его внутреннем состоянии еще удавалось сглаживать, чаще — нет. Способности парня росли, и тот уже начинал чувствовать тавеллианца ментально. И очень быстро научился закрываться, как только чувствовал вторжение в свое сознание… "

Зы: привет, kostul. тебе на форуем всегда рады, так что не пропадай.

Добавлено (28.11.2008, 20:15)
---------------------------------------------
по прежнему ждёмс!

Добавлено (29.11.2008, 11:49)
---------------------------------------------
ЖДЁМС!

Прочитал эти главы, прикольно)
Млин, бедный капрал, теперь еще и Сомаха хочет ему зубы выбить (к концу книги точно без зубов будет )

Надеюсь скоро приступить к бету тесту, вроде со временем поосвободился )

Автору успехов!!!

Лимсей не сразу осознал, что быстро шагает, почти бежит в призрачном сумраке, подсвеченном инфрарежимом лоцмана. А как только осознал, остановился и попытался выяснить, что с ним происходит и где он находится. Огляделся. Туннель. Он в искусственном туннеле — в круглой бетонированной трубе трехметрового диаметра. Тот самый километровый участок, до которого он не успел добраться на «жуке»… когда? Лимсей скосил взгляд на таймер виртуалки. Час и сорок две минуты назад. Все это время он бежал на автопилоте. Но какого дьявола, почему включился «лазутчик»?
У каждой воинской специальности свои «иждивенцы» — чипы с боевыми программами, расширяющими возможности человеческого сознания в соответствии со спецификой профессии. Пилоты боевых роботов кичатся «мехвоином», штурмовики-пехотинцы молятся на своего «голема», а асы воздушных боев прочно подсажены на… да неважно. Предназначение-то у всех них, в общем-то, одно, только с широкими вариациями — выжить. Выжить и выполнить поставленную задачу. В соответствии с условиями, которые накладывает специальность. У особистов почетом пользовался «лазутчик».
Лимсей прислушался к своему состоянию. Ничего вроде не болит. Дыхание тяжелое, но принудительно ровное, а вспотел просто зверски. Едкий пот капал с бровей, заливал глаза, рубашка под форменной курткой промокла и прилипла к спине и груди — мерзкое ощущение. Слабое движение воздуха, пропитанного запахом отсыревшего бетона, холодило разгоряченное лицо.
Прима-майор смахнул пот со лба, и прикосновение показалось ему подозрительно липким. Посмотрел на пальцы, вымазанные в чем-то вязком, выглядевшем в инфрарежиме, как сгусток расплавленного янтаря. Кровь. Вот гадство. Он осторожно ощупал лицо, морщась. Кожу, стянутую коркой крови, защипало. Видимо, при падении приложился. Пальцы потянулись выше, коснулись макушки, вымазавшись еще в запекшейся крови еще больше. Так и есть, макушка распухла. Что-то раскроило ему кожу на голове, отправив в нокаут и тем самым заставив включиться «лазутчика». Боли же не было по простой причине — у особистов высокого ранга продвинутый лоцман совмещен с автоматической миниаптечкой и специализированным чипом. Главное, заранее заложить параметры срабатывания нужных программ, и все остальное они сделают сами. Так и случилось. Как только Лимсей лишился сознания, запустился «лазутчик», снял биомедицинские показатели докторской утилиты, вколол ядреную смесь из боевого наркотика с регенерином, поднял его на ноги, и заставил двигаться, хотя его сознания после удара по черепу витало наполовину где-то в заоблачных далях. Видимо, что-то обвалилось со свода. Остается радоваться, что это «что-то» его не убило напрочь.
Он машинально пошарил по карманам куртки и брюк, сам не понимая, что ищет. Носовой платок в нагрудном кармане. Лазерное стило для операционного голоэкрана рядом. Флэшка с секретной информацией о разработках в Лабе. Слил заранее, на всякий случай. Энергоэлемент для станнера… Вспомнив об оружии, сразу опустил руку к бедру. Пусто. Где-то потерял. Лимсей отстраненно выругался, соображая, что делать дальше. Соображалось как-то мутно. То еще путешествие, подумал Лимсей. Почти два часа двигаться в каком-то сумеречном состоянии, словно робот, не осознавая, что делает. Но главное, что шагал. Не потерял времени. Просто Лимсей не любил себя чувствовать так, словно он неодушевленный механизм. Ему нравилась хорошая деятельная злость — его привычное состояние души и отношение к миру. Да, именно это ему и нужно — злость.
Почти не колеблясь, Лимсей отключил «лазутчика» — тот сделал свое дело. Злость — это хорошо. Злость концентрирует волю и стимулирует решимость. А стимул у него сейчас один — добраться до лаборатории саламандр, и вырвать шанс в свое светлое будущее с помощью их разработок. В голове начало проясняться.
Все, хватит стоять.
Он брезгливо вытер пальцы о куртку, и двинулся дальше, больше не подгоняемый «лазутчиком». Сильной усталости он пока не чувствовал, но понимал, что находится на взводе, и усталость никуда не денется, она лишь запаздывает, сдерживаемая наркотиком — ноги уже гудели, напоминая о пройденном пути. А он давно отвык столько путешествовать пешком. Мелочи. С этим он справится и без навороченных чипов, всего лишь силой своего характера. И не такое приходилось преодолевать. До базы «Зеро» он служил в штабе одного из крупных военных гарнизонов на Вантесенте. Тот еще гадюшник. Сплошные интриги, каждый старался подсидеть своего начальника, а начальник придумывал изощренные способы опорочить своих слишком ретивых подчиненных, чтобы умерить пыл и задержать продвижение по служебной лестнице. Маленькая необъявленная война. Война, в которой Лимсей себя чувствовал, как зубастая щука в реке, полной беззащитных глупых мальков. Его боялись. Он действовал настолько успешно, что почти свалил своего шефа, едва не заняв его место, но повышение в звании и должности все-таки не состоялось. Шеф, старый матерый сом, съевший на интригах не одну такую щуку, как Лимсей, успел сделать шаг конем, и под видом перевода на более высокую должность упек зама на захолустную планетку, главой службы безопасности базы «Зеро».
Шесть лет Лимсей прослужил как в дурном затянувшемся сне — поставив крест на своей карьере и получая жалкое удовольствие от командования людьми за спиной своего нового командира, прима-полковника Алехи Чертого. А на седьмой год, когда ученые-саламандры добились первых успехов в работе с призраками, Лимсей прозрел. Поняв, какие возможности у него в руках, Лимсей также четко сознал, что благополучного завершения карьеры ему ожидать не стоит. Недаром для руководства базой прислали не элитных, стопроцентно надежных и проверенных служак, для защиты ее секретов, а проштрафившихся вояк — что у него, что у прима-полковника Алехи Чертого рыльца были в пушку. У Лимсея возникло сильное и очень даже обоснованное на его взгляд подозрение, что как только разработки будут закончены и попадут в руки сильнейших мира сего, весь персонал базы, скорее всего, бесследно исчезнет из этой бренной жизни. Способов устранения лишних свидетелей под видом естественных причин существуют тысячи, при должной организации дела комар носа не подточит. Естественно, что прима-майора Лимсея Журку такое будущее совсем не прельщало. И он разработал свой план, как выйти сухим из воды, да еще и стать богатым человеком. Для этого надо было лишь поработать головой на себя, а не на чужих дядей. Прибытие подкрепления из Центра виде боевых роботов едва не спутало все его далеко идущие планы, но появление в это же время чужаков оказалось просто манной небесной, и сразу поправило его шаткое положение.
И теперь он как никогда близок к осуществлению своей цели. Так что на такие мелочи, как разбитая башка, и незапланированная пробежка в несколько километров по мрачным туннелям, ни на йоту не уменьшат его решимость выжать из ситуации все возможное, чтобы избавиться от подневольных цепей опостылевшей службы.
Быстро шагая, Лимсей в очередной раз сверился с маршрутной схемой в лоцмане. Цель очень близка. Оставалось преодолеть совсем немного — чуть больше ста метров по туннелю, затем придется пересечь подземный зал, и он окажется у одного из двух главных шлюзов, надежно запечатывающих лабораторию в недрах гор двух сторон — с севера и юго-востока.
Пока он на взводе, под действием стимуляторов, бессилие и усталость серьезно ему не грозят, но действие наркотика не бесконечно, и как только оно закончится, он просто свалится мешком и будет отлеживаться, пока не отдохнет естественным путем. Но торопиться следовало не только по этой причине. Люди с базы вряд ли его нагонят, Лимсей очень сильно сомневался, что хоть кто-то уцелел после атаки чужаков и взрыва операционного центра, а вот чужаки… Под горами проходит очень разветвленная сеть пещер. Когда проводилась разведка, еще перед тем, как обустроить лабораторию в недрах гор, по всем ответвлениям пещер пускались зонды, составлялись карты. Множество крупных туннелей с массой ненужных разветвлений пришлось запечатать бетонными пробками прямо в недрах гор, а выходы поменьше, в труднодоступных местах, выходящие на неприступные скалистые склоны, остались как есть, все ведь перекрыть невозможно — слишком большая и трудоемкая работа. Но все эти меры действенны против людей, а против маневренных модулей чужаков оборона не предусматривалась. И теперь, просочившись внутрь сквозь одно из таких ответвлений, чужаками могли найти его здесь…
Хватит себя запугивать, одернул себя Лимсей, невольно ускорив шаг. Никто тут до него не доберется. Не останавливаясь, пнул попавшийся по пути камень и в голос выругался. Боль в отбитых пальцах ноги помогла, прояснила мысли, и немного полегчало на душе. Сейчас лучше не забивать себе голову всякой ерундой, проблем и без того хватает. Как только он доберется до шлюза, все сразу изменится. Там ему будет, чем защищаться. Все охранные системы лаборатории давно находятся под его контролем, стоит ввести нужные коды, и в его распоряжении окажется хорошо защищенный бункер, где можно отсидеться и переждать любую угрозу, если такая необходимость возникнет. Впрочем, Лимсей хорошо понимал, что отсиживаться лучше в другом месте. Подальше вообще от этих гор.
Увидев, как горловина туннеля впереди расширилась, отрывая взгляду сумеречное пространство гигантской подземного зала естественного происхождения, Лимсей сразу приободрился, его губы искривила довольная торжествующая ухмылка. Наконец-то.
Зал тянулся в длину не меньше двухсот метров, а высота неровного, покрытого трещинами свода кое-где доходила до сорока, покрывшись лесом сталактитов, или капельников — своеобразных натечных образований беловато-желтого цвета, спускающихся со свода наподобие многометровых ледяных сосулек. Образовались они благодаря породам, богатым известняками. Большинство из них из-за большой высоты так и не добрались за столетия роста до своих клыкастых «братьев» внизу, растущих им навстречу из пола. Часть сосулек опускалась прямо к поверхности небольшого озерца, подернутого рябью непрерывной капели — звук доносился такой, словно шел слабый дождь.
Без транспорта здесь передвигаться не планировалось, поэтому пещера осталась в первозданном состоянии. Вернее, почти в первозданном — там, где путь на транспорте пролегал над водой, сталактиты срезали строительные роботы, проделав свободный для пролета коридор. А Лимсею пришлось топать по берегу, по краю пещеры, где росшие навстречу друг другу капельники слились, образовав причудливых форм колонны и столбы. И понадобилось ему не меньше десяти минут, чтобы преодолеть эти жалкие две сотни метров. При этом несколько раз он едва не вывихнул ногу, проваливаясь в почти незаметные рытвины, проточенные водой, а раз, споткнувшись о кусок когда-то рухнувшего сталактита, едва не окунулся в озеро. Пытаясь удержаться, прима-майор схватился обеими руками за ближайшую колонну, но та оказалась неожиданно гладкой. Ладони соскользнули, Лимсей рухнул на колено и рассадил себе лицо о твердую поверхность минерального образования. Ругаясь, на чем свет стоит, прима-майор снова вскочил и, зажимая пальцами разорванное ухо, из которого ручейком текла кровь, заливая шею и быстро пропитывая рубашку, уже не так быстро направился к шлюзу. До него оставалось рукой подать, но желание торопиться сразу пропало. Впрочем, а ведь он уже и так дошел. Дошел!
Лимсей остановился, как-то по-новому уставившись на поблескивающий металлом овал шлюзового люка, красовавшийся в центре мощной бетонной пробки, надежно запечатавшей проход в соседний, еще больший по размерам, зал, в котором и находилась лаборатория.
Боль сразу отступила на второй план, померкла от радости и облегчения, плечи расправились сами собой, заставив привычно приосаниться, дыхание участилось от подступившего волнения, Лимсей едва не прослезился от переполнявших его чувств, которые больше не видел причин сдерживать. Дошел. Там, за этим люком, находилось его будущее. Там. И ничто и никто его больше не остановит, чтобы сделать эти несколько шагов…
Лимсей замер, весь обратившись в слух. Повернул голову. Послышалось? Сзади, там, откуда он только что пришел, возник подозрительный гул…
Волна паники мгновенно смыла радость, захлестнула его целиком. Как они успели?! Как они успели спастись? Сволочи! Весь план насмарку. Нет, не все еще потеряно. Главное добраться до лаборатории первым…
Прима-майор торопливо вогнал с лоцмана код доступа в систему опознавания шлюза, где-то внутри загудели механизмы, и люк рассекла вертикальная щель. Створки из прочного металла, раздавшись в стороны, начали плавно тонуть в бетоне. Слишком медленно. Лимсей сорвался с места и побежал что есть сил, буквально вогнав себя в щель между створок, едва успевших раздвинуться на полметра. Гул сзади быстро нарастал, и уже можно было узнать в нем характерный звук антигравов несущегося в его сторону «жука». И может, не одного.
«Закрыть! Закрыть люк! Немедленно! — заорал Лимсей, вколачивая команду в систему управления.
В подземном пространстве огромного зала гулко грянули первые выстрелы, и прима-майор юркнул за начавшую обратное движение металлическую створку, в которую с оглушительным грохотом врезались первые реактивные заряды.

Боюсь, с бэтой ты поторопился, все это будет еще очень не скоро. Готова только половина книги.

В части, где повествуешь про предысторию Лимсея Журки, напиши пару строк и про его племяша – Ронора.

«И теперь, просочившись внутрь сквозь одно из таких ответвлений, чужаками могли найти его здесь…»
«чужаками» --> «чужаки»

«Лишние найденные выходы были заблокированы строительными роботами, но только самые крупные. А выходы поменьше, в труднодоступных местах, выходящие на неприступные горные склоны, пришлось оставить как есть. Слишком большая и трудоемкая работа, все перекрыть невозможно. Поэтому в недрах гор были просто запечатаны бетонными пробками туннели, ведущие к таким ответвлениям. Но все эти меры действенны против людей, против маневренных модулей чужаков оборона не предусматривалась. И теперь, просочившись внутрь сквозь одно из таких ответвлений, чужаками могли найти его здесь…»
Но ведь все туннели, ведущие к ответвлениям, запечатали бетонной пробкой. Следовательно, чужаки должны будут просочиться и через бетонную пробку? )
Мне кажется, что ты имел в виду, что ответвлений много и все их перекрыть невозможно, и потому перекрыли бетонными пробками самые крупные обнаруженные ответвления и туннели.

«Образовались они благодаря породам, богатых известняками.»
«богатых» --> «богатым»

«Большинство _их_ них из-за большой высоты _так и так_ и не добрались»
«Большинство _из_ них из-за большой высоты _так_ и не добрались»

«А Лимсею пришлось топать по берегу, по краю пещеры, где росшие навстречу друг другу капельники слились, образовались причудливых форм колонны и столбы.»
Во второй части предложения мне чудится какой-то подвох. Я бы переформулировал.

«Лимсей рухнул на колено и раскроил себе лицо о твердую поверхность минерального образования. Ругаясь, на чем свет стоит, прима-майор снова вскочил и, зажимая пальцами разорванное ухо»
Словосочетание «раскроить лицо о что-то» не кажется мне очень удачной находкой (то ли дело «раскроить лицо чем-нибудь». Саблей, например.) И когда говорят о разбитом лице, я меньше всего думаю, что речь идет о разорванном ухе. )

«дыхание участилось от поступившего волнения»
«Поступившее волнение» - это как?

следующую главу тоже могу чуток задержать. Зато после нее миниум две главы пойдут без задержки, строго по пятницам - они уже написаны и требуют лишь косметической правки.

У кого еще такое мнение? Лично на мой взгляд пока все в ажуре. Люди вообще существа неоднозначные. ))